Предсказание - Villa Orient

Предсказание

Пролог

Казалось, это был сон. Я стояла посреди сада, окружённая диковинными растениями всех цветов радуги, слушая шелест листьев и стрекотню насекомых. Яркое полуденное солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, приятно согревая, а пруд рядом давал прохладу.

— Мама, мама, папа приехал.

Я неуклюже повернулась из-за тяжести беременного живота на последнем сроке. Ко мне бежала девочка. Её золотые волосы горели огнём в свете южного солнца. Её белоснежная кожа, словно мраморная, контрастировала с тёмными глазами, которые придавали её взгляду особую глубину. Она взяла меня за руку, и мы пошли по дорожке из жёлтого кирпича.

На подъездной дороге перед большим домом, больше похожим на дворец, стоял мужчина с такой же белоснежной кожей и такими же тёмными глазами. Он улыбался.

Как же я попала в этот яркий, солнечный и счастливый сон?

Глава 1

За окном была февральская метель. Наверняка, одна из последних в этом сезоне, но сколько же проблем она может создать!

Снег кружил хлопьями, причудливо переплетаясь в воздухе чудаковатыми фигурами, и падал на землю, покрывая дороги и тротуары ровным слоем. Природа даже в мегаполисах пытается навязать естественную красоту.

На дорогах уже к вечеру будет коллапс. Машины встанут в глухих пробках. Автобусы, троллейбусы и трамваи будут тащиться по выделенным полосам, как раненые черепахи. Люди на остановках будут толпиться под маленькими навесами. А в метро кто-нибудь опять будет пытаться залезть мне на голову.

С этими парадоксальными мыслями я смотрела в окно офиса, выходящее во внутренний двор исторического здания. Старые здания хороши тем, что здесь есть кабинеты. Не модные сейчас опен-спейсы в лофтах, а настоящие маленькие комнатки.

Наша дочерняя компания занималась продажей всего, что только можно продать, — и не только в России, но и по всему миру. С введением санкций мы потеряли ряд больших и прибыльных контрактов и теперь пытались освоить рынок с другой стороны карты. Но свято место пусто не бывает, а если оно пусто, то и делать там нечего, поскольку денег там всё равно нет.

Работы теперь стало меньше, поэтому я могла лениво наблюдать за кружащим снегом и погружаться в свои размышления. Я, как Людмила Прокопьевна из «Служебного романа», даже кошку себе завести не могу, ведь некому будет её кормить. Я много работаю и, честно говоря, не стремлюсь вечером попасть домой.

Мои родители погибли в аварии, когда мне было 5. От них у меня остались только тёплые воспоминания, тем тяжелее было оставаться всё это время одной. Я часто думала, что было бы, если бы родители были живы. Как изменялась бы моя комната? Как радовались бы они моим успехам в школе и университете, при устройстве на работу? Каково это — спрашивать совета у мамы? Каково быть папиной дочкой? Вечерами я даже разговаривала с ними, глядя на фотографии, где они были молодые и счастливые со мной на руках.

Реальность не была такой радостной. От родителей мне осталась только квартира. Меня взяла на попечение тётя, не позволив сдать меня в детский дом. Мамина родная сестра решила взять меня под опеку, хотя у неё было своих трое детей. Особой любви к себе я, конечно, не чувствовала. Нет, не подумайте, что я неблагодарная скотина. Я росла в полной семье, никто никогда не давал мне понять, что я чужая. У меня было два брата и одна сестра, которые для меня как родные. Я даже понимаю тётю: она вечно измотана: четверо детей всё-таки, дом, быт и работа. Любви ей не хватало даже на родных детей, не говоря уж обо мне. Но я много и не просила, я вообще ничего не просила. Ничего и не получала.

Мои мысли прервал звонок рабочего телефона.

— Да?

— Марина, зайди к генеральному, — проворковала секретарь.

Как ей удаётся всегда держать тон, как будто сейчас она растает в ванильное пятно, а ты с радостью слижешь его прямо с пола и будешь чувствовать себя наиприятнейшим образом? Загадка.

Генеральный директор был знаком с каждым сотрудником нашей небольшой, но дружной дочерней компании. И уж, конечно, он знал меня, ведущего маркетолога. Я бывала на летучках и совещаниях, но всегда как правая рука директора по маркетингу. Поэтому сейчас я гадала, с какой целью пригласили именно меня и лично через его секретаря.

— Да, Аня, сейчас подойду.

Когда я подошла, Аня в воздушном розовом платье просто кивнула на дверь в кабинет: мол, не стесняйся, заходи.

— Константин Владимирович, добрый день, — произнося имя генерального директора отчётливо и медленно, я каждый раз размышляла, о чём думали его родители, когда его отец, Владимир, называл новорождённого сына Константином.

— Марина, садись, пожалуйста. Ты знаешь, твой начальник Антон заболел и выйти на работу не сможет ни сегодня, ни завтра, поэтому тебе придётся его заменить на завтрашней встрече.

— По какому поводу встреча?

— У нас появился новый поставщик, ну, точнее, не у нас, а добрые друзья нам его передали.

— Что он поставляет?

— Кофе из Омана. Ты знала, что в Омане выращивают кофе? Оказывается, у них там целые кофейные плантации. В этом году был хороший урожай, образовались излишки, и теперь они ищут, куда бы это всё сбыть.

— Есть какая-то документация от них?

— Есть. Аня тебе передаст для изучения. Думаю, не надо тебе рассказывать, что к встрече надо подготовиться? — Он внимательно на меня посмотрел, оценивая, надо объяснять или нет. — От них будет сам владелец, какой-то шейх местного разлива.

— Хорошо, я тогда пойду готовиться.

И уже в дверях он добавил:

— Марина, встреча — представительский ужин, нужно коктейльное платье или что-то вроде того. Сможешь устроить?

— Конечно, Константин Владимирович.

Глава 2

Хамдан? Нужно что-то добавлять? Господи Боже! Руки сами потянулись к поисковику.

Шейх Хамдан — единственный сын эмира ОАЭ, шейха Заида бин Мохаммеда бин Рашида Аль Нахайяна, рождённый вне брака и усыновлённый в возрасте пятнадцати лет. Его отец был правителем Омана по праву рождения. Сейчас ему должно быть 36. На фотографии он позирует на скачках в Аскоте. Выглядит красиво: белая кожа, задумчивые карие глаза, иссиня-чёрные волосы, стройная фигура в спортивном костюме.

Примечательно, что Хамдан был рождён от чеченской женщины и до усыновления жил и воспитывался