После развода не полюбим - Алсу Караева

После развода не полюбим

Алсу Караева

Глава 1

Ключи звякают в моих дрожащих пальцах, когда я отпираю дверь нашей квартиры на окраине города. Сердце еще бьется в ритме только что завершившегося концерта.

Выступление ансамбля «Горные звезды» в честь восьмидесятилетия народного артиста прошло триумфально.

Зал аплодировал стоя нашей лезгинке, хотя каждое движение давалось с болью после разрыва мышц голеностопа. Последний мой профессиональный танец.

В тридцать пять, после травмы, я перехожу на преподавательскую работу, но сегодняшний успех согревает душу.

Жаль только, что в зале не было самого дорогого мне человека.

— Хайат! — зову я мужа, вешая пальто на плечики в шкаф в прихожей. — Ты бы видел, как публика... Жаль, что твой контракт не дал тебе прийти.

От эмоций даже не все слова выговариваю вслух.

Прохожу по коридору и голос замирает на полуслове.

Он сидит в гостиной, в своем любимом кожаном кресле цвета темного дерева, которое мы когда-то выбирали вместе в антикварном салоне.

Ноутбук закрыт, руки сложены на коленях. Поза неестественно прямая, словно перед важной операцией. Взгляд тот самый, которым он смотрит на пациентов перед сообщением страшного диагноза.

Что-то не так. Все не так.

— Садись, — произносит он ровным тоном, кивая на диван напротив. — Нам нужно поговорить.

Ноги подкашиваются. Я медленно шагаю и опускаюсь на край дивана, инстинктивно выпрямляя спину. Привычка танцовщицы. Сердце, только что певшее от радости, начинает стучать тревожно, прерывисто.

— Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо.

Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли.

— Я подал на развод, — роняет он слова, как скальпель в операционную рану. — Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру.

Мир останавливается.

Кровь в жилах превращается в лед.

Я слышу каждое слово, но мозг отказывается их обрабатывать.

Рабия.

— Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия?

Я уже знаю ответ, но упорно не хочу его принимать.

— Она работает со мной, Камилла. Ты ее видела…

Понимание обрушивается ледяной глыбой.

Молодая ординаторша из его отделения. Двадцатипятилетняя брюнетка с наивными глазами и звонким смехом. Его ассистентка.

– Рабия беременна, — продолжает Хайат тем же безэмоциональным тоном, каким сообщает родственникам о неудачной операции. — Ребенку нужен отец. Стабильность.

Беременна.

Слово врезается в сознание, оставляя кровоточащие раны.

А я... я тоже... Рука инстинктивно прижимается к животу, где под сердцем растет наш ребенок.

Наш! Тот, о котором я узнала всего пару дней назад и мечтала сегодня рассказать мужу после концерта.

— Поэтому ты сегодня не пришел? – спрашиваю, а у самой слезы наворачиваются на глаза. Хайат хладнокровно кивает. – Значит, никакого контракта не было? — срывающимся голосом произношу я. — Ты был с ней?

Он кивает с пугающим равнодушием.

— Да. Я был с Рабией. Мы обедали в "Астории", потом гуляли по городу.

Каждое слово отзывается ударом ножа.

Пока я мечтала танцевать для него в последний раз на большой сцене, превозмогая боль в ноге, мечтая увидеть его лицо в зале, он развлекался с любовницей. Пока я танцевала для него душой и сердцем, он целовал другую.

А я то думала, что и вправду у него непредвиденные дела. ДУмала, что приду домой и не буду его винить, что стал мне уделять очень мало времени. Что отдалился и не пришел… хотя обещал ведь.

— Хайат, — голос дрожит, несмотря на все мои усилия его контролировать, — мы же... мы двенадцать лет вместе. Я люблю тебя. Думала, ты любишь меня.

Он пожимает небрежно и равнодушно плечами. Этот жест добивает окончательно.

— Любовь понятие относительное. — Встает с кресла, подходит к окну, поворачивается ко мне широкой спиной. — У Рабии энергия, молодость. Будущее. У тебя карьера закончена, детей ты мне родить не смогла. Какой смысл продолжать отношения, которые не приносят пользы?

Польза. Он говорит о нашем браке как о проекте.

Двенадцать лет любви, поддержки, преданности… просто неудачная инвестиция?

— Как долго? — едва слышно спрашиваю я. Нужно знать правду, всю правду, чтобы понять масштаб предательства.

— Полтора года, — отвечает он, не оборачиваясь. — Серьезные отношения восемь месяцев.

Полтора года. Я вспоминаю прошлое лето, когда мы отдыхали на лазурном берегу моря. Как он постоянно проверял телефон, как отворачивался во время разговоров. Тогда подруга сказала, что нечисто все это. А я отмахнулась и сказала, что у него просто много дел.

Постепенно стал реже прикасаться ко мне, реже смотреть в глаза.

Как находил отговорки, чтобы не прийти на мои выступления.

Я списывала это на усталость, на загруженность в клинике.

— А мой последний сольный концерт в мае? Ты тогда сказал, что у тебя экстренная операция... — голос срывается.

— Я был с Рабией на даче ее родителей. Знакомился с семьей, — произносит он с пугающим спокойствием.

Глава 2

Тот концерт, где я танцевала «Горскую сюиту», посвятив ее ему. Тот вечер, когда плакала в гримерке от одиночества, а он ужинал с родителями своей любовницы.

— Значит, когда ты дарил мне недавно кольцо на годовщину... — голос срывается окончательно.

— Я уже знал, что мы расстаемся, — подтверждает он с леденящим равнодушием. — Но не видел смысла портить праздник раньше времени.

То кольцо с изумрудом сейчас на моем пальце. Я смотрю на него и чувствую, как воздуха в легких не хватает. Заставляю себя вдохнуть. Я ведь теперь не одна.

Все было ложью. Каждый поцелуй, каждое "люблю", каждая ночь в его объятиях. Это просто циничная игра.

— Хайат, пожалуйста, — я встаю с дивана, делаю шаг к нему. — Мы можем все обсудить. Попытаться сохранить...

— Нет. — Он оборачивается, и в его глазах читается раздражение. — Решение окончательное. Не превращай это в мелодраму.

Мелодрама.

Крушение двенадцатилетнего брака для него мелодрама.

— А где я буду жить? — практичный вопрос вырывается сам собой. Педагогическая работа не предполагает высоких доходов, а накоплений у меня почти нет, всегда доверяла Хайату в финансовых вопросах.

— Это твои проблемы, — пожимает он плечами. — Ты молода, образованна.