Формула любви для Золушки - Елизавета Красильникова

Елизавета Красильникова

Формула любви для Золушки

Глава 1

1

Тому, кто ранним летним утром бродил по морскому пляжу, знакомо ощущение, когда сырой песок, проникая сквозь сандалии, посылает приятный холодок по всему телу. Еще несколько минут назад вы нежились в постели, в полной мере ощущая прелести законного отпуска, предвкушая очередной день санкционированного ничегонеделания, оставив все тревоги и заботы в той жизни, такой далекой и нереальной на данный момент. И вот теперь вы выходите на вожделенный морской берег, пытаетесь сбросить остатки сна и наблюдаете сказочный пейзаж величайшего художника под названием «Восход солнца».

Да, так проводят время отпуска большинство российских граждан, кому посчастливилось попасть в теплые края, — не важно, Крым ли это, Кавказ, или побережье Мраморного моря. Саша Аламова могла бы войти в почетные ряды обыкновенных курортников, если бы не навалившийся на нее груз событии последних двух лет.

Саша стояла у кромки волн, закутавшись в свитер, накинутый на плечи. Волны ласково лизали ее ноги, а морской бриз чуть поигрывал волосами. Солнце почти целиком показалось над горизонтом, по воде начали бегать золотые блики, и потихоньку предрассветный озноб стал исчезать. Но она так и стояла, не расправляя плечи, низко опустив голову. Если бы случайный отдыхающий забрел в это время на пляж, то увидел бы молодую женщину с прекрасными, пшеничного цвета, волосами, закрывающими ее задумчивое лицо густой завесой. Даже широкие несуразные шорты и мешковатая майка не скрывали ее ладное спортивное тело. Крепкие икры ног — единственное, что не было задрапировано, — могли бы привлечь к себе завистливые взгляды женщин, если бы они вставали так же рано, как Саша.

Но она была на берегу одна, не считая аборигенов-чаек, которым было совершенно безразлично присутствие на их территории такой прелестной и загадочной особы. Саша смотрела на волны, и в голове медленно проплывали картины ее несложившейся жизни, вернее, тех полугора лет, которые она, будь на то ее воля, не задумываясь вычеркнула бы из памяти. Да, простая арифметика: полгода счастья плюс полтора года никчемного существования… И зачем только она вышла замуж за нелюбимого человека? Разве этим она что-то доказала? Бегство от проблем еще никого ни к чему путевому не приводило. Теперь позади это нелепое замужество и разбитое сердце ни в чем не повинного человека, который был выбран ею на роль мужа совершенно случайно. Но душа ее находится ли в гармонии с собой? Нет. Нет ощущения того, что было все правильно, что по-другому не могло и быть. Ну кто же это сказал, что время лечит и все, что ни делается, — к лучшему? Да в глаза бы ему плюнуть за такие слова!

В отчаянии Саша плюнула на песок и побрела вдоль берега. Ей надоело терзаться упреками в бессмысленности своих поступков и жалеть о несбывшихся мечтах. Что толку? Ладно, что было, то было. И хватит об этом. В конце концов, начинать день с тяжелых воспоминаний — удел неудачников. А Саша вовсе не хотела себя к таковым относить, по крайней мере в будущем.

Девушка сдернула с плеч свитер, перекинула его через руку и огляделась. Солнце уже поднялось достаточно высоко и приятно пригревало, обещая раскалить песок до нужного отдыхающим состояния. И пока первые из них не начали выползать на лежбище, Саша решила немного пробежаться, привести себя в форму’. Расправив плечи, она улыбнулась, глубоко вдохнула соленый воздух, с силой выдохнула и потрусила по прибою. С каждым движением темные мысли рассеивались, как утренняя прохлада, на душе становилось легко и безмятежно. По телу разливалась энергия, а вместе с ней уверенность, что лучшее ждет ее впереди.

— Лучшее, конечно, впе-ре-ди, — пропела Саша и вдруг остановилась как вкопанная.

Этого не могло быть! Она крепко зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Да, так и есть. Это был Он. Метрах в пятидесяти от нее стоял мужчина. Высокий, стройный, темноволосый, с благородным профилем, на вид лет тридцати пяти. Одет он был в абсолютно неуместные в этих декорациях костюмные черные брюки, лаковые ботинки и ослепительно белую шелковую рубашку. Он не смотрел на Сашу. Небрежно засунув руки в карманы, мужчина стоял лицом к морю и, казалось, просто не замечал застывшей вдали девушки. Усилившийся ветер с моря, словно паруса, раздувал рукава его рубашки, прилепляя ее к мускулистому торсу. Он был похож сейчас на какого-то флибустьера, не хватало только сабли. Будь это не Он, Саша наверняка залюбовалась бы этим красавцем, но при данных обстоятельствах у нее пересохло во рту, и где-то в области желудка почувствовалась полнейшая пустота.

Она уже собралась было развернуться и убежать как можно дальше от этого жутко ненавистного и столь же манящего к себе человека, как мужчина резко повернулся к ней и крикнул: «Здравствуй, Аля!»

2

Да, сомнений не было. Это Он. И появился он здесь не случайно. Но зачем? Неужели ему мало того, что между ними произошло в тот роковой вечер? Неужели он приехал, чтобы еще раз разбередить израненное сердце Саши? Или же у него какие-то особые обстоятельства? В голове ее промелькнуло сразу несколько догадок, но подтвердить правильность какой-либо из них можно было, только выяснив все до конца, без недомолвок и намеков. Только правду, как бы горька она ни оказалась. С этими намерениями девушка сделала несколько нерешительных шагов навстречу красавцу флибустьеру. Тот же направился к ней довольно уверенно. Уверенность вообще была его отличительной чертой. Это Саша помнила «назубок».

Не доходя до девушки трех шагов, он остановился, закурил, не спеша выпустил в сторону дым и произнес немного иронично (впрочем, за иронию можно было принять его тщательно скрываемое волнение):

— Ну что, признайся, ты не ожидала.

Саша не могла заставить себя взглянуть на него, ей казалось, что, стоит только посмотреть в его серые, такие наглые и такие красивые глаза, земля уплывет у нее из-под ног.

— Нет, не ожидала. Почему это, интересно, я должна была тебя ждать? Разве мы не все выяснили? Прошло уже столько лет, и почему ты уверен, что я… — скороговоркой начала она оборону, чувствуя, что лицо заливается краской, и ненавидя себя за это.

Но он, рассмеявшись, не дал ей договорить:

— Я ни в чем не уверен, дорогая. Но одно я знаю точно: нам есть что сказать друг другу.