Измена. Он нашёл помоложе - Евгения Вечер

Евгения Вечер

Измена. Он нашёл помоложе

Глава 1

— Что, сегодня даже не поздороваешься? — едко произношу я, прокручивая в руке бокал красного вина.

— Добрый вечер, Агата, — отзывается мой муж тихим безразличным голосом.

Я тяжело вздыхаю, оставляю нетронутый напиток на столе и встаю.

— Коль, вот скажи, что у нас происходит? — иду за ним.

Николай снимает пиджак и небрежно бросает его на спинку кресла. Расстегивает запонки на рубашке, внимательно осматривая меня с головы до ног.

— А что у нас происходит? — скашивает губы на правый бок.

— Не знаю, — развожу руками. — Ты последнее время домой приходишь не раньше одиннадцати вечера. Все выходные у тебя расписаны, и на меня у тебя просто не хватает времени. Тебе вообще нет никакого дела, что я тут одна целыми днями.

Дети выросли. Нашей старшей дочери Злате уже двадцать лет, и она скоро выходит замуж за прекрасного мужчину. Младшим дочкам-близняшкам Маше и Даше по семнадцать, и они уехали учиться в город. Николай снимает им квартиру в центре, а мы живем в поселке городского типа.

Наш дом опустел. Я здесь постоянно одна. С работы прихожу рано, и просто с ума схожу от скуки.

Я преподаю историю в институте.

Мой муж — крупный предприниматель и основатель компании по производству бытовой химии.

Мне недавно исполнился сорок один год, а Николаю сорок пять.

— У меня крупный проект, мы скоро запускаем на рынок новые товары. Ты же знаешь это, Агата.

— Я знаю, Коль. Знаю! Просто…

Замолкаю резко, когда замечаю на рубашке мужа красный отчетливый след. Прямо возле края внизу. Он только что выпустил рубаху из брюк, и вот…

У меня в глазах мутнеет от увиденного, когда начинаю осознавать, что это отпечаток губ.

— Коль, — шепчу беззвучно, в кончиках пальцев ток.

— Что? — раздраженно бурчит в ответ, расстегивая пуговицы одну за другой.

Взгляд мужа попадает на отпечаток губ на подоле рубашки.

— Блять, — шипит его голос, пропитанный ядовитым возмущением.

Муж прикрывает веки устало, цокает языком. А я замерла и даже не дышу. Только смотрю на красное пятно широко распахнутыми глазами.

— Это… это… — губы дрожат.

— Это след помады, — подсказывает мне Николай.

Я перевожу взгляд с красного пятна в его наглые, холодные глаза. Сильно стискиваю челюсти от злости и страха. Боль топором ударяет между лопаток. И даже пол под моими ногами вибрирует от осознания всей этой ситуации.

— Это куда она тебя целовала, чтобы там след остался? — язвительно уточняю я.

Внутри все дрожит, не смотря на мое внешнее спокойствие. И ком к горлу подкатывает, сжимает мне глотку обжигающим спазмом.

— А это не твое дело, Агата, — Николай скашивает уголки губ в зловещую пугающую ухмылку.

— У тебя любовница? — закрываю глаза и поджимаю пальцы на ногах до хруста.

Я боюсь услышать положительный ответ.

Мы вместе с Николаем со школы. Он у меня первый и единственный мужчина. Я никогда даже не смотрела на других.

И секс у нас был стабильный. Последний раз мы им занимались полторы недели назад.

— Да, Агата, — громом прокатывает голос мужа над моей головой. — У меня есть любовница.

Внутри что-то больно надламывается. Я чувствую только, как гулко ухает мое сердце, падая прямо в пятки. И ладони потеют от такой правды.

Я предпочла бы этого никогда не узнать.

— Она моложе, ей двадцать восемь. Свежая кровь, так сказать. А ты… понимаешь, Агата, у нас секс давно уже пресный, стабильный и однообразный.

— Замолчи, — мой голос скатывается в дрожь.

— Она просто помогает мне чувствовать себя мужчиной, не более, — сообщает Николай, будто речь идет о чем-то совершенно нормальном. — Я не собираюсь уходить от тебя, Агата.

Николай так спокоен, что мне даже страшно становится.

— Ты совсем из ума выжил, Коль? — смотрю на него и не узнаю.

Мой муж не мог так со мной поступить. И так спокойно рассказывать мне о своей молодой любовнице.

Боже… да она моложе меня на тринадцать лет…

У меня звенит в ушах. Я просто не верю. Не верю.

— Агата, не нужно устраивать сцен.

Меня ошпаривают его слова, как крутой кипяток.

— То есть ты загулял, а я молчать должна? — задыхаюсь от негодования.

Как у Николая все просто. Он словно собаку завел, а не любовницу.

Молодую, наверняка красивую и сексуальную любовницу.

— Агата, ты что хочешь? — мой муж опасно прищуривается, избавляясь наконец от рубашки. — Лучше скажи, пятно получится вывести или рубашку на выброс?

Я просто в шоке. Таком глубоком, что слов нет. Смотрю на Николая ошалелым от боли предательства взглядом.

— Ты мне изменяешь, — глухо шепчу я, ноги ватные. — Ты. Мне. Изменяешь!

— Я ведь не ухожу из семьи. Не паникуй, родная, — улыбается.

Вот же мерзавец!

— Это с ней ты допоздна задерживаешься, да? — слезы подходят, душат.

Я так зла на Николая, что просто убить его готова сейчас.

— Не превращайся в истеричку, — укоризненно произносит муж. — Тебе эта роль не подходит!

Глава 2

— А какая подходит? — я начинаю улыбаться, как сумасшедшая. — Роль терпилы?

Перед глазами все плывет от липкой паники. Мы вместе двадцать три года. До этого два года встречались. Я влюблена в мужа с моих шестнадцати лет. И люблю его до сих пор.

И я надеялась, что он тоже любит меня и верен мне. А он… вот так просто…

— Агата, ну что ты начала? — рычит, отбрасывая рубашку на кресло. — Я же сказал, из семьи уходить не собираюсь.

— Коля! — вскрикиваю я. — Я так не смогу. Ты меня предал! Как ты не понимаешь…

Закрываю глаза, и по щекам горячими струйками катятся мощные потоки слез.

А мой муж, словно опасный незнакомый мне монстр, наступает на меня. Все ближе и ближе. Пока его губы не оказываются в паре сантиметров от моих.

Он смотрит на меня подавляющим тяжелым взглядом. Пришибает меня к полу, гвоздями приколачивает. Я дрожу, словно от холода. И по спине течет тонкая прохладная капля пота. Никогда еще не видела Николая таким жутким и холодным.

— Мы будем жить дальше, и ты сделаешь вид, что ничего не знаешь, — шипит, обдавая жаром мое лицо. — Ты меня поняла, Агата?

— Как ты можешь так со мной поступать? Я твоя жена!

— Ты — всего лишь жена. Она — всего лишь любовница. Не нужно придавать этому такую важность.

— А наши девочки? Что ты им скажешь?

— Ничего, — обрубает жестко. — Нашим девочкам