Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

Виктория Лайонесс

Инстинкт совершенства

Глава 1

Эверин

Сквозь темноту, погрузившую весь дом во мрак, на цыпочках подкрадываюсь в нужном направлении, изученном заранее по электронным чертежам. В окружающем пространстве царит полная тишина, и передо мной нет никаких препятствий в виде камер видеонаблюдения или охраны. Единственной и благополучно устраненной была домовая сигнализация, которую я заранее обесточила.

От волнения слегка потряхивает, как это всегда бывает. Но это возбужденное состояние, только еще больше распаляющее зарождающийся в венах адреналин, мне нравится. Кажется, я уже стала от него зависима.

Без единого звука ступаю по тщательно полированному полу из дорогой породы дерева, в своих любимых поношенных кедах и уже всем нутром ощущаю приближение к финальной точке. Умение с легкостью ориентироваться в темном пространстве выработалось с годами, и это очень полезный навык в моем нелегком деле.

Передо мной появляется светлая дверь, и я открываю ее. Оказываюсь в просторном помещении с обилием шкафов и стеллажей, заполненных женской и мужской брендовой одеждой, обувью, сумками и еще чем-то, о чем простые люди могут только мечтать. Все это излишество вызывает привычное раздражение. Никогда не понимала тяги ко всем этим побрякушкам и дорогим вещам. Всегда считала, что самое драгоценное не пересчитывается материальными ценностями. Нет ничего важней свободы от привязки к чему-либо и умения радоваться мелочам.

— Третий ящик слева в самом низу, заноза, — раздается в наушнике, вставленном в ухо.

— Я помню, засранец, — шепчу, не нуждаясь в подсказках.

— Просто хотел услышать твой голос, — смеется мой сообщник.

— Тебе больше заняться нечем, Чар? — опускаюсь на колени и аккуратно выдвигаю ящик, увидев лежащий в нем черный кейс.

— Я за всем слежу, не волнуйся. Все крепко спят в своих комнатах. У меня все под контролем. Проще задания у нас еще не было. Даже не пришлось взламывать систему безопасности дома для отключения видеонаблюдения. Одна несчастная камера над гаражом и та оказалась отключенной.

Достаю кейс двумя руками, спрятанными в перчатки, и, как можно медленней опускаю на пол перед собой, включив прикрепленный на лбу маленький светодиодный фонарик.

— Как ты и сказал замок кодовый.

— Я бы удивился, если бы оказался электронный. Прикрепляй расшифровщик.

Извлекаю из кармана черной толстовки специальное устройство с маленьким дисплеем и прижимаю специальными датчиками к верхней крышке кейса.

— Есть сигнал. Кручу.

Начинаю поочередно переставлять цифры на кодовом замке, видя, как на дисплее красная прямая линия начинает подпрыгивать и когда ее уровень достигает верхней границы, я перехожу к другой цифре. Как только вся комбинация складывается, кейс издает щелчок и открывается.

Открываю крышку, увидев лежащее на бархатной подстилке ожерелье из белого золота с россыпью мелких сверкающих бриллиантов и крупных синих овальной формы. Оно шикарно, но его вид не вызывает у меня ровным счетом ничего. Это просто вещь, из-за которой когда-то был убит не один человек во времена ожесточенной Гражданской войны между югом и севером.

Сейчас оно находится в руках человека, семья которого завладела им нечестным путем, и даже в случае обнаружения его пропажи он не сможет ничего сделать из-за риска громкого скандала. А, как известно все богачи очень переживают за свою репутацию.

Достаю ожерелье и прячу в карман. Закрыв кейс, возвращаю на свое место. Покидаю место «преступления» переполненная эмоциями удовлетворения. Сердце в груди гулко стучит, но совсем не так, когда адреналин захлестывает. Сегодня все получилось слишком легко. И от этого даже немного грустно.

Оказавшись на улице, перелажу через забор и бегу в сторону дороги, где припаркован спорткар Чарли. Обливаюсь потом из-за непривычно знойной жары для начала июня. К тому же при каждом задании я надеваю на себя полностью закрытую одежду, чтобы ни один участок кожи не был оголен. На ходу спускаю с головы капюшон и срываю бандану, которая прикрывала половину лица.

Быстро ныряю в салон и достав ожерелье, поднимаю его, продемонстрировав напарнику.

— Готово, — победно улыбаюсь.

— Умница, детка. Заказчик будет нами доволен, — хлопает меня по бедру и заводит двигатель, с громким рычанием движка срываясь с места.

— Надеюсь, в следующий раз ты возьмешь задание посложней, — распускаю светлые волосы, слегка взъерошив их, и откидываюсь затылком на подголовник.

— А раньше ты бралась за все, — кидает на меня короткий взгляд карих глаз.

— Это было раньше. Времена меняются.

— Я мало тебе плачу? — приподнимает темную бровь.

— Дело совсем не в деньгах, и ты прекрасно это знаешь, Чар, — злюсь на то, что он мог такое обо мне подумать, не первый год зная меня.

— Только не говори, что ты делаешь это для развлечения и адреналина?

— А что, если так? — смотрю на него с вызовом.

— Осторожно, Эверин. Можно слишком сильно заиграться.

— Разве я хоть раз подводила тебя, засранец? — легонько ударяю его локтем по ребрам.

— Нет, заноза, — смеется.

— Ну так не читай мне нотации. Лучше скажи, когда нам заплатят?

— Завтра я поеду в Саванну.

— Отлично.

— Куда на этот раз уйдет твоя премия?

— Пастор Гордон поделился как-то, что хочет отремонтировать заброшенное здание рядом с приходом, отданное недавно муниципалитетом города под его крыло. Там можно будет размещать бездомных прихожан для ночлега. Ему не обязательно знать, каким образом я их получила. Главное, что они пойдут на благое дело.

— Ты хоть что-то оставляешь себе, Эверин?

— Немного на аренду квартиры. Ты забыл, что у меня есть основная работа?

— Не забыл. Но ты каждый раз рискуешь, а потом без колебаний отдаешь эти деньги непонятно на что.

— Я знаю, на что отдаю, Чар. Этим людям они нужнее. Мне хватает того, что я зарабатываю в гольф-клубе.

— Наверно я никогда тебя не пойму, заноза. Я в этом плане законченный эгоист.

— Не нужно меня понимать, — безразлично пожимаю плечами, отвернувшись к окну.

Мне давно стало глубоко плевать, что обо мне думают другие люди. Я привыкла быть белой вороной, совершенно не вписывающейся в рамки общества, в котором родилась. А в один прекрасный день я просто перестала стараться быть удобной для всех, послушной девочкой, живущей по чьим-то правилам. То, как я жила раньше, отчасти казалось мне нормальным, а сейчас вызывает только полное презрение.

Через час дороги Чар останавливается напротив здания бывшей заброшенной табачной фабрики, в котором расположена моя небольшая, но очень уютная студия. Заглушив мотор, парень поворачивается ко мне.

— Может, все-таки ко мне? — в очередной раз предпринимает попытку уговорить меня провести с ним ночь.

На самом деле мы с Чарли не