Поцелуй на рассвете - Сандра Браун

— Мисс Кэссиди, дорогуша!

— Да?

— Очень жаль, но, похоже, стол маловат.

Брин чертыхнулась, продолжая сражаться с молнией на спине. Когда она повернулась, пытаясь увидеть в зеркало, что именно мешает застегнуть молнию, электрические щипцы для завивки выпали из волос, и тяжелая прядь упала на глаза. Брин отбросила локон и в отчаянии посмотрела на организатора приема.

— Послушай, Стюарт, постарайся как-нибудь разместить все. Бармен приехал?

— Я и так уже сделал невозможное! — раздраженно ответил Стюарт. — Говорю же, нужен стол побольше.

Брин бессильно уронила руки. Мельком взглянув в зеркало, она увидела свои глаза: один из них был тщательно накрашен, а другой оставался нетронутым косметикой. Между тем все было расписано по секундам, и всякие неожиданности вроде заевшей молнии или жалоб Стюарта никоим образом не вписывались в ее график. «Господи, и зачем я вообще затеяла эту вечеринку!» — в сердцах подумала Брин. Она распахнула дверь ванной и чуть не столкнулась со Стюартом, который с не менее кислым выражением лица стоял у порога.

— Другого стола у меня нет, — заявила Брин. Не тратя времени на то, чтобы надеть туфли, она в одних чулках быстро пересекла спальню и сбежала вниз по лестнице. — Давай посмотрим, что можно сделать. Бармен уже приехал? — продолжала она, входя в гостиную, где был накрыт стол.

Платье соскальзывало с одного плеча, но Брин не обращала на это внимания: не стесняться же ей Стюарта.

Двое его помощников стояли, сложив руки на груди, с таким скучающим видом, будто дожидались автобуса. Брин метнула на бездельников недовольный взгляд, который, впрочем, никак на них не подействовал.

— Джеки должен был уже приехать, ума не приложу, что могло его задержать, — сказал Стюарт, имея в виду опаздывающего бармена. — У нас совершенно нет времени.

— Спасибо, ты меня очень утешил, — пробурчала Брин, придирчиво оглядывая стол. Угощение, разложенное на серебряных блюдах, выглядело аппетитно, но сами блюда стояли слишком тесно, кое-где наезжали одно на другой, а местами свисали над краем стола. «Может, характер у Стюарта и нелегкий, но свое дело он знает, в данном случае он прав», — подумала она.

— Ладно, уговорил, давай сделаем небольшую перестановку.

— Все из-за дурацкого букета в центре стола, — с отвращением проворчал Стюарт. — Лучше бы ты поручила выбрать цветы мне. Помнишь, я говорил…

— Помню, помню. Мне хотелось пригласить профессионального флориста.

— А нельзя ли убрать со стола эту штуку? — Стюарт сопроводил свои слова выразительным жестом. — Если нельзя, то дай мне хотя бы поменять местами некоторые цветы, чтобы было не так…

— Не смей их трогать! Я заплатила за этот букет сто долларов!

— За что заплатила, то и получила, радуйся, — ехидно заметил Стюарт.

Брин сердито взглянула на него и поправила прядь волос.

— Дело не в деньгах, флорист — моя близкая подруга, и она занималась аранжировкой цветов еще в те времена, когда тебя не было на свете.

«Наверное, я переволновалась, — подумала Брин. — Чего ради я трачу время на спор с этим самодовольным типом, когда с минуты на минуту сюда прибудут сорок человек гостей, а я еще не одета!» Она переключила все внимание на стол.

— А нельзя ли отнести некоторые блюда на кухню и подавать их по мере необходимости?

Стюарт театрально всплеснул руками:

— Ни в коем случае! Дорогая моя, кушанья расставлены с таким расчетом, что одни утоляют голод, другие возбуждают аппетит, кислое чередуется с…

— Ради Бога, Стюарт, думаешь, гостей интересует твой порядок чередования закусок? Да им лишь бы поесть и чтобы еда была повкус-нее, а остальное их не волнует. — Брин в задумчивости покусывала губу, изучая стол. — Ладно, — решила она наконец, — переставь тарелку с маринованными креветками на кофейный столик и позаботься, чтобы поблизости лежали зубочистки. А ты, — обратилась Брин к одному из праздно стоящих помощников, — переставь блюдо с сыром на стойку бара. Что еще… — Она снова огляделась. — По-моему, на столике возле дивана прекрасно поместится тарелка с фрикадельками по-шведски. Теперь на столе станет посвободнее.

Трое молодых мужчин испуганно переглянулись.

— Это самое настоящее варварство! — вынес приговор Стюарт.

— Не важно, просто делайте, что вам сказано. И где, скажи на милость, обещанный бармен? Скоро начнут собираться гости, а его все нет.

— Он должен быть с минуты на минуту.

— Если он не появится в самое ближайшее время, я начну вычитать время опоздания из твоего счета.

В дверь позвонили.

— Вот видишь, это наверняка он, — примирительно произнес Стюарт. — А ты волновалась.

Он бросился открывать, не дожидаясь, пока это сделает Брин.

— А вы кто такой? — требовательно спросил глубокий мужской голос.

Брин сразу узнала этот голос и почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.

— О-о-о, вот это да, с ума сойти! — воскликнул Стюарт, театрально всплеснув руками. — Глазам своим не верю! Брин не говорила, что вы тоже приглашены на вечеринку!

— Какого дьявола! О чем это вы толкуете? Какая вечеринка? — прорычал гость, явно не разделяющий восторгов Стюарта. — Где Брин?

Брин заставила себя сдвинуться с места и подойти к дверям.

— Спасибо, Стюарт. Думаю, тебе есть чем заняться.

Она сама удивилась, насколько спокойно прозвучал ее голос. В действительности под внешним спокойствием воцарился полный хаос. Сердце куда-то ухнуло, колени ослабели, грозя приблизиться по консистенции к знаменитому томатному желе Стюарта, от лица отхлынула кровь. Но она так искусно разыгрывала спокойствие, что вполне могла бы претендовать на премию «Оскар» за актерское мастерство.

Брин дождалась, пока Стюарт уйдет.

— Что ты здесь делаешь, Райли?

— Да вот, ехал мимо и решил заглянуть.

Райли небрежно прислонился к дверному косяку, и его глаза — черт бы их побрал, эти голубые глаза! — скользнули по ее телу от макушки до пяток. Казалось, ее непослушные локоны, ноги в одних чулках и незастегнутое платье, которое то и дело приходилось поправлять, его забавляли.

— Надо было сначала позвонить. Честно говоря, ты выбрал на редкость неподходящий момент. А теперь извини, с минуты на минуту прибудут гости, а я еще не закончила макияж…

— Вот оно что, а я было подумал, что накрашивать только один глаз — это последний писк моды.