Эта сука, серая мышь - Ника Сафронова

Увидев, как незнакомец вынимает из багажника какую-то длинную железяку вроде лома, я так и обмерла. Не успела еще толком ничего сообразить, а он уже шел прямо на нас быстрым пружинистым шагом. Невысокий, коренастый, с видом злодея, чьи намерения очевидны.

Ужас, до чего стало страшно! Он подошел, размахнулся… Я только и успела зажмуриться да что есть сил зажать ладонями уши. Бесполезно. Удар оказался таким мощным, что я его не только услышала, но и почувствовала. Машину слегка накренило вбок. Потом последовал другой удар, третий. Я так и продолжала сидеть без движения, съежившись, до тех пор пока все не закончилось.

Прекратив уродовать капот, злоумышленник подошел к окошку с моей стороны. Наклонился. Стала видна его нехорошая, бугристая кожа. И шрам на бритом черепе, чуть выше левого уха. А в ухе – грубый металлический крест.

Он показал рукой, чтобы я опустила стекло.

– Не открывай! – в испуге шепнула Оксанка.

Сама не знаю, почему я ее не послушала…

Как только преграда исчезла, в окно влетел крепкий, точно кокосовый орех, кулак. Я заметила перстень, кроваво-красную вспышку драгоценного камня. И на мгновение в моих глазах потемнело. Голова мотнулась. Где-то что-то хрустнуло – не то в шейных позвонках, не то в переносице…

– Эй! Ты что, совсем охренел?! Ты, блин, с дуба рухнул, чудило грешное?! – завопила рядом Оксанка; и в голосе ее было столько праведного гнева, что я перепугалась окончательно. Неужели полезет против лома со своими кулачишками?

Хватаясь за расквашенный нос, я выставила в щелки растопыренных пальцев огромный, все еще плохо видящий глаз.

К счастью, психопат выглядел уже вполне удовлетворенным. Примирительно одернув короткий кожаный пиджачок, он сказал:

– Пусть сначала ездить научится… Овца…

Пнул еще разок для острастки по переднему колесу и отошел к стоящей поблизости иномарке. Убрал монтировку, предварительно обернув ее промасленной тряпицей. Сел за руль. И уже через мгновение его не стало. Он превратился в еле различимую точку на горизонте…

Фуф!..

Не много же ему потребовалось времени, чтобы сбить с меня спесь. Я-то думала, что полгода за рулем – это уже о-го-го, какой стаж! Тем более при наличии навыков, приобретенных в режиме московского нон-стоп-трафика. Но оказалось – на трассе все немного иначе.

О машине я мечтала давно. Не только как о средстве передвижения, но и как о роскоши тоже. Мне хотелось стать хоть чуточку эмансипированной. Хотя бы иногда ощущать себя современной женщиной. Яркой, эффектной, свободной. Незадавленной обстоятельствами и извечной нехваткой денег. Чтобы выходить с покупками не с рынка, а из супермаркета. Прижимать к животу фирменные пакеты, вместо того чтобы навьючившись, как верблюд, тащить в отвисших до земли руках прочные матерчатые авоськи.

«Ах, как, это элегантно, – думала я, – красивым, небрежным жестом щелкнуть брелоком! Пык-пык – и готово! А потом побросать все в салон – и только тебя и видели!»

Но еще больше желала я оградить себя от необходимости пользоваться общественным транспортом. Меня просто тошнило от давки, ругани и чужих запахов. Зимой – шалея от холода на автобусных остановках. Летом, когда можно было пройтись пешком, – сторонясь безлюдных районов.

В общем, взвесив все «за» и «против», я пришла к выводу, что в большей степени нуждаюсь именно в средстве передвижения. Поэтому однажды, как только на меня свалились первые приличные деньги (а произошло это как раз около полугода назад), я не стала влезать в долги и купила себе подержанную «семерку».

Оксанка отговаривала меня, как могла. «Поленька, милая, – говорила она, – на ней же еще старуху Изергиль в детский сад возили». Но я была непреклонна. Разве могла я пустить все свои сбережения на машину? А как же мамина зимняя обувь? А бабушкины лекарства? В конце концов, нужно было что-то оставить и на уроки вождения!..

И вот я впервые сижу за рулем. Рядом со мной мужчина лет сорока – мой инструктор. Зовут его Владимир Семенович, как Высоцкого. Он даже внешне чем-то смахивает на своего знаменитого тезку. Только, в отличие от него, имеет на редкость небогатую на мимику физиономию. Просто не лицо, а гипсовый слепок какой-то! Маска нездорового, полного цинизма спокойствия.

– Трогаемся… Не так резко, смотрим в зеркальце заднего вида… Теперь включаем заднюю передачу и стараемся вписаться между стоек. Представьте, что это дети…

Удар.

– Поздравляю. Вы только что сбили ребенка.

Все произносится ровным тоном. Ни октавой выше, ни октавой ниже.

– Так, теперь разворачиваемся и поехали в город!.. Не умирайте, не умирайте, жмите на газ! И поспокойнее, не гуляйте рулем! Что вы так в него вцепились?

Я послушно ослабляю хватку. Пытаюсь сесть посвободней. Все под рукой. Все очень удобно. Зачем вминаться лицом в лобовое стекло? От спинки сиденья обзор точно такой же.

Стоит мне так подумать, как я теряю контроль – то глохну, то скатываюсь куда-нибудь не туда.

Владимир Семенович изредка поправляет. Но чаще цедит с непроницаемым видом:

– Красный горит. Может, не будете давить пешеходов? Или:

– Не жмитесь к бордюру! Вы меня так без резины оставите!

Заботясь теперь исключительно о сохранности шин, я еду строго посередине узкого переулка. Навстречу нам летит груженый КамАЗ.

– Лобовое столкновение – одно из самых опасных… При данном раскладе леденящая невозмутимость инструктора просто шокирует. Я в истерике. А он еще и язвит:

– Руль, милая моя, существует не для того, чтобы из машины не вываливаться!

И так ежедневно. Все девяносто минут, что длился урок. Я ощущала себя не просто дурой, а дурой набитой. И все из-за этого чудовищного субъекта, который одним своим видом вгонял меня в столбняк.

В итоге, когда мне вручали права, у него еще хватило наглости заявить:

– Вам не стоит водить машину! С вашей неадекватной реакцией приключиться на дороге может всякое.

Слышать это было, разумеется, очень обидно. Но я решила ни за что не поддаваться на провокацию.

Дудки вам, Владимир Семенович! Не для того вы мне психику калечили, чтобы все оставалось как есть!

Я вывела свою «семерку» из гаража. И вскоре уже вовсю колесила по улицам города.

Первоначальный стресс сменился уверенностью. Я стала реагировать на дорожные знаки. И вообще замечать многое из того, что происходит по сторонам. Например, вечно голодные глаза постовых. Вывески. Лица прохожих.