Под капли дождя и слез - Кэтрин Спэнсер

С океана дул сильный, пронизывающий ветер и порывами накатывал дождь, но Салли ничего не замечала. Куда хуже были тяжелые, уничижающие взгляды собравшихся, пронзившие ее насквозь, когда она присоединилась к ним у свежевырытой могилы. Разумеется, никто не позволил себе высказаться вслух. Благовоспитанные обитатели Бейвью-Хайтс, самого престижного района Истридж-Бей, не могли допустить такое кощунство, пока тело дочери Бертонов не будет предано земле.

Нет, время обвинений наступит позже, на приеме в доме Бертонов, за чаем и шерри. Правда, Салли все равно их не услышит. Ее имя отсутствовало в списке гостей, приглашенных на поминки, что само по себе было равносильно оглашению обвинительного вердикта, хотя официально ее невиновность была доказана.

— Земля к земле, прах к праху, тлен к тлену…

Священник нараспев читал последние слова молитвы, его одежда развевалась на ветру.

Мать Пенелопы, Колетт, подалась вперед к украшенному цветами гробу. Из-под полуопущенных ресниц, Салли увидела, что Флетчер Бертон, утешая жену, молча, пожал ее руку. С другой стороны от нее, тяжело опираясь на палку, стоял Джейк со склоненной головой. Его волосы, преждевременно тронутые сединой, были такие же густые, как и восемь лет назад, когда Салли дотрагивалась до них в последний раз.

Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он вдруг вскинул голову и перехватил ее взгляд, украдкой изучающий его. Зная, что дает повод для возмущения, она, тем не менее, не смогла отвести глаз. И более того, она отправила ему мысленное послание.

Джейк, я не виновата!

Но даже если он и понял ее, все равно не поверил. Как и все остальные, он считал ее виновной. В двадцать восемь лет стал вдовцом, и все из-за нее. Она читала осуждение в его пронзительно голубых глазах, тронутых сейчас тем же холодным инеем, что и волосы, в твердой линии рта, который целовал ее когда-то с жаром и нетерпением, свойственным разве что девятнадцатилетним.

Порыв ветра всколыхнул нагие черные ветви вязов, и ленточка на венке взметнулась вверх над гробом, как будто это сама Пенелопа пыталась приподнять крышку изнутри. Если бы она только могла это сделать, а потом рассмеяться прямо в лицо траурной церемонии!

— Жизнь — это карусель, — любила повторять она, — и я собираюсь накататься на ней вдоволь, а потом красиво умереть!

Вспоминая эти слова и сопровождавший их беспечный смех, Салли почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза то ли от холода, то ли оттого, что подавленность, державшая ее в плену все время после аварии, наконец-то, ослабила хватку и выпустила чувства на волю.

Легкое движение в толпе вывело ее из забытья. Она вытерла глаза перчаткой и увидела, что служба уже закончилась. Колетт Бертон, прощаясь с дочерью, прижала кончики пальцев к губам, а потом к крышке гроба. Другие последовали ее примеру, все, кроме вдовца и его семьи. Он остался стоять без движения, с непроницаемым лицом. Синяя форма летчика хорошо сидела на его широких плечах. Близкие столпились вокруг, словно пытаясь защитить от чудовищности этой потери.

Салли опустила глаза и посторонилась — родители Пенелопы, демонстративно не замечая ее, прошагали в сторону лимузинов, припаркованных у обочины. Она пришла на похороны из уважения к бывшей подруге, а также потому, что знала, ее отсутствие даст еще больший повод для пересудов. Но Бертоны будто показывали всем присутствующим, Салли Уинслоу приносит одни несчастья, она всегда была такой и не заслуживает, ни участия, ни обходительности.

Салли вздрогнула, услышав рядом с собой голос Джейка:

— Я надеялся, что ты придешь. Ну, как ты, Салли? Держишься?

— Стараюсь, как могу, — сказала она. — А ты?

Он пожал плечами.

— Так же. Ты едешь к Бертонам?

— Нет, меня не приглашали.

Он с минуту равнодушно глядел на нее.

— Теперь ты приглашена. Я приглашаю тебя как муж Пенелопы. Вы давно с ней дружили. Такова была бы ее воля.

Она не смела взглянуть на него. Его голос звучал настолько безразлично, что слышать его было невыносимо.

— Я в этом не уверена, — ответила Салли, отворачиваясь. — Наши жизненные пути давно разошлись. В последнее время мы не были близки.

Не думая о том, что может вызвать неодобрение окружающих, он схватил ее за руку, не давая уйти.

— Для меня это важно, пожалуйста!

— Зачем, Джейк? — воскликнула она. — Мы не виделись много лет, а сейчас я просто не представляю, для чего тебе это нужно.

— Ты последняя, кто видел мою жену живой. Ты последняя с ней разговаривала. Я хочу поговорить с тобой об этом.

— Зачем? — спросила она, снова, пытаясь подавить волнение. — В полицейском отчете все точно описано. Все, что произошло той ночью.

— Я читал отчет полиции и слышал мнение ее родителей о том, что случилось. Меня интересует, что скажешь ты. Ты ведь единственный человек, который знает, как и почему произошла авария.

Ее снова охватила паника.

— Я уже много раз рассказывала…

— Прошу тебя, Салли, сделай это еще раз. — Он указал на палку в левой руке. — Меня отпустили из военного госпиталя в Германии только вчера. Я торопился, чтобы успеть на похороны. Все, что я смог узнать, пришло из вторых рук. Ты должна понять, мне хочется услышать все от тебя, единственного свидетеля гибели Пенелопы.

— Для чего?

— Возможно, ты вспомнишь что-нибудь, что не показалось тебе важным, когда ты давала показания. Какие-нибудь факты, которые могут заполнить некоторые пробелы в информации, которой я смог добиться.

Другими словами, он подозревал, что в случившемся есть что-то еще, кроме изложенного в официальной версии. Этого она и боялась. Боялась не его вопросов, а того, что он разглядит правду за той ложью, которую она всем говорила, щадя и его, и Бертонов.

— Салли! — резко окликнула ее Маргарет, старшая сестра. Было видно, что она не одобряет ее беседу с вдовцом на глазах, у охваченной горем, семьи. — Нам пора ехать, поторопись.

— Сейчас. — Это был редкий случай, когда вмешательство сестры было кстати. — Я как раз объясняла, что не могу поехать на поминки.

— Конечно, нет. — Лицо Маргарет смягчилось, когда она повернулась к Джейку. — Прими мои соболезнования, Джейк, это тяжелая потеря для всех нас. Ты возвратился домой в недобрый час. А сейчас нам действительно пора ехать. Мне надо домой, к детям.

— Вы с Салли приехали вместе?

— Да. После аварии она боится садиться за руль. Ее потрясение намного сильнее, чем кажется.

— Правда? — Он снова перевел глаза на Салли, стараясь угадать, что же прячется под ее внешним спокойствием. — Что ж, но крайней мере, ты не покалечилась.