Поцелуи при луне - Аурелия Хогарт

— Значит, вы считаете нас с дедом людьми нечестными? — воскликнула Пэтти Хэмстон, сверля взглядом сохраняющего возмутительное спокойствие Брайана Кардигана.

Тот пожал плечами.

— Я этого не говорил.

— Не все нужно произносить вслух! Ваш намек достаточно прозрачен!

— Ничего подобного, я ни на что не намекаю. Если мне нужно что-то сказать, я просто говорю и все.

Беседа происходила в крошечном офисе цирка «Веселый дельфин», принадлежащего Пэтти и ее деду, Теду Хэмстону. Строение чудом уцелело после пронесшегося весной урагана. К счастью, бассейн тоже почти не пострадал, хотя некоторые дельфины получили ушибы от падавших в воду предметов. Зато амфитеатр с сиденьями для зрителей разнесло вдребезги. В воздух взмыли не только сами сиденья, но и настил и даже металлический каркас, на котором держалась вся конструкция.

Нечего и говорить, что после такого разора представления в дельфиньем цирке пришлось прекратить. Данное обстоятельство поставило Пэтти в положение, назвать которое трудным даже язык не повернулся бы. Потому что оно было ужасным. Кошмарным. Таким, о котором принято говорить — не приведи Господь!

Фактически они с дедом Тедом оказались разорены. Денежных накоплений хватало лишь на самое необходимое. А ведь дельфинов нужно кормить каждый день!

Словом, голова у Пэтти и без того пухла от неразрешимых проблем, а тут еще нелегкая принесла Брайана Кардигана.

Уму непостижимо — человек сыт, весел, благополучен, доволен жизнью, но всего этого мало, больше подавай!

Подобная мысль выводила Пэтти из себя.

— Ну так скажите! — с вызовом произнесла она, продолжая буравить Брайана взглядом. — Изложите свои домыслы! С интересом послушаю!

На Брайана ее тон не произвел ни малейшего впечатления. Все так же спокойно он произнес:

— Хорошо, если вам приспичило узнать мое мнение — пожалуйста. Я не считаю вас и вашего деда людьми нечестными. Просто вы не можете устоять перед соблазном присвоить то, о чем, по-вашему, все давно забыли.

— Присвоить?

Брайан слегка прищурился.

— Не хотите же вы, чтобы я сказал — украсть!

— Что-о?!

В случившемся далее было виновато нервное напряжение, не оставлявшее Пэтти с момента, когда над той частью Мексиканского залива, где находится Порт-Смит, пронесся ураган. Именно оно толкнуло Пэтти к Брайану, заставило схватить за грудки и тряхнуть, будто это был не крепкий молодой мужчина, а тщедушный подросток.

Однако Пэтти даже не удивилась тому, насколько успешен оказался ее порыв, так велика была ее вспышка гнева.

— Украсть? Да ты… ты… пошел вон отсюда!

Пэтти толкнула Брайана в грудь, но за несколько минувших мгновений он успел опомниться, поэтому ситуация переменилась.

Схватив Пэтти за запястья, Брайан сжал их словно клещами.

— Полегче, золотце! Тебе со мной не справиться. Кроме того, подобными штучками ты ничего не добьешься.

Пэтти в ярости уставилась на него, ее ноздри раздувались. Но вместе с тем она не могла не заметить ощущения, возникшего на тех участках ее рук, к которым прикасались ладони Брайана. Странным образом оно показалось ей приятным, несмотря на то что железная хватка Брайана причиняла боль!

— Я ничего и не добиваюсь! — прошипела Пэтти, словно спеша отгородиться от неожиданного ощущения. — Просто не желаю выслушивать чушь, которую вы несете, мистер Кардиган!

— Почему же это чушь? — усмехнулся он. Держать Пэтти ему не составляло никакого труда.

— Потому что в ваших словах нет и намека на правду! Знаю, вы бизнесмен и, очевидно, вас нередко обманывали деловые партнеры, но нельзя же всех стричь под одну гребенку!

— Ошибаешься, мои партнеры люди честные.

— Мы с дедом тоже не проходимцы! Не понимаю, откуда такое предубеждение… — Пэтти дернулась. — Пусти!

Однако Брайан не спешил выполнить просьбу. Чуть отклонившись, он окинул Пэтти взглядом.

— Ладно, отпущу, только дай слово, что не набросишься на меня снова.

— Очень нужно!

С едва заметной ироничной усмешкой Брайан ослабил нажим, и Пэтти сразу же выдернула руки из его ладоней. Затем, потирая ноющие запястья, отступила назад.

Вот какая хватка должна быть у настоящего бизнесмена! — едва ли не с завистью промелькнуло в ее мозгу.

Следом пришло сожаление об опрометчивом поступке. Не следовало набрасываться на Брайана Кардигана. Ей не десять лет, а он не соседский мальчишка.

И вообще, он слишком красив, чтобы его можно было рассматривать в роли соседского мальчишки даже гипотетически. Поэтому тем более следует держаться от него подальше.

Мысленно чертыхнувшись, Пэтти спросила себя, что это на нее нашло. С какой стати она вздумала давать волю нервам?

— Что, больно? — обронил Брайан, все это время внимательно наблюдавший за сменой выражений на ее лице. В его голосе не было и намека на сочувствие.

Пэтти сверкнула глазами.

— А ты как думал? Разве можно с такой силой хватать девушек за руки!

— Что же остается делать, если девушки налетают как ураган!

При упоминании об урагане Пэтти помрачнела.

— Нечего языком молоть, никто не станет налетать.

— О, что-то ты совсем не в духе! — саркастически усмехнулся Брайан. — Часом руку я тебе не сломал? Мне вроде почудился хруст. У тебя такие тонкие запястья…

— Все цело, — буркнула она. — Это у тебя в голове хрустит.

— Что может хрустеть в голове?

Пэтти мрачно взглянула на него.

— Высохшие мозги!

Несколько мгновений оба смотрели друг на друга, затем Брайан негромко произнес:

— Последнее слово всегда должно остаться за тобой, верно?

В каком-то смысле это соответствовало правде, но не соглашаться же с этим красавцем!

— Послушай, почему бы тебе не оставить меня в покое, а? Ступай по своим делам… если они у тебя есть, и не мешай мне заниматься моими.

— Хм, по-моему, идея не очень удачная.

— А по мне, так лучше не придумаешь, — проворчала Пэтти.

Произнося эти слова, она отвернулась, поэтому не увидела, что Брайан двинулся к ней. И вздрогнула, когда он вновь взял ее за руки — сначала за одну, потом за другую. Но на этот раз его прикосновения были если не бережны, то очень осторожны.

— Ну-ка дай взглянуть.

Как ни странно, вполне возможно, что Брайан в самом деле беспокоился, не причинил ли Пэтти вреда. Впрочем, если даже так, то его волнение было обусловлено не сочувствием.