Азбука любви - Сара Солвей

Иногда бывает нелегко различить, что ты сама говоришь, а что слышат окружающие.

Вот, к примеру, я заметила: скажешь иногда человеку что-нибудь приятное, а он все равно на тебя обижается. И не то чтобы я нарочно старалась язвить, просто у меня это как-то само собой получается.

Наверное, это из-за низкой самооценки, из-за того, что я не ставлю себя вровень с людьми вроде, ну, например, той же Салли.

Лично я во всем виню монахинь. В той монастырской школе, где я училась, нас делили на три группы по пению. Были Соловьи, которые пели хорошо, Дрозды — еще куда ни шло, и Малиновки, которые, по словам настоятельницы, были «вокально-ограниченными». На всю школу было три разнесчастные малиновки, и одной из них была я. Правда, в день прослушивания у меня была простуда, так что получилось не совсем честно.

Малиновкам почти никогда не разрешали петь на публике, в особенности если в песне было хоть слово о Боге. Мы должны были только открывать рот, а это было смертельно скучно. Иногда слова так и просились наружу. Как-то раз неопознанная Малиновка вступила во время громкого и бодрого гимна, который мы все очень любили.

Как только мы дошли до «даждь нам днесь», настоятельница подняла руку, требуя тишины. «Тихо! — сказала она и поднесла руку к уху. — Я слышу пение Малиновки!». Все повернулись ко мне.

Этот миг я запомнила навсегда. Чего я в себе терпеть не могу, так это манеры краснеть на публике по поводу и без повода. Ощущения такие же, как если бы вы начинали чесаться при любом упоминании о блохах.

См.: Ведущие Игроки, Житие, Отверженная, Хор Голосов.