Темная лошадка - Лолли Бедуэлл

На заднем дворе яркого цирка-шапито было людно. Всюду сновали люди в пестрых трико, униформисты в синих куртках с золотыми галунами, девушки-акробатки в причудливых коротеньких платьях. Раннее весеннее солнце одинаково освещало странное смешение вызывающего блеска украшений и преувеличенно яркого грима на усталых лицах, засыпанную грязными опилками землю, косматого верблюда в пыльной попоне, грустные темные личики мартышек в проволочной клетке, лоснящиеся спины цирковых лошадей. Было короткое затишье между представлениями.

Две женщины, молодая и старая, вели оживленный разговор, стоя рядом со сваленными в кучу ящиками фокусника.

Старая Марта, та, что повыше, крепкая смуглая испанка в мужских штанах, в сапогах для верховой езды и с шамберьером в руках, что-то втолковывала своей собеседнице. Та была неуловимо схожа с ней, как дочь с матерью, хотя на самом деле женщины не состояли в родстве. Просто темноволосая, невысокая, с золотистой кожей и с яркими синими глазами, Рита тоже была испанкой. Ее порывистые, выразительные жесты говорили о крайнем волнении.

— Не понимаю, почему ты хочешь уехать, — недовольно говорила Марта, раздраженно постукивая хлыстом по голенищу сапога. — Начало сезона, в номере занято шесть лошадей, две из них — неопытные трехлетки. Я одна с ними не справлюсь.

Рита покачала головой.

— Нет, нет, я никак не могу остаться. Придется вам нанять кого-нибудь еще. Мне очень жаль, но я не могу.

— Ты одна из лучших наездниц, которых я когда-либо знала! Кого я смогу нанять вместо тебя! Клоуна Кики? Или просто дам объявление в газете? Ты можешь хотя бы объяснить, почему так срочно уезжаешь?

— Я нигде не могу оставаться на долгое время.

— Ты совсем недавно родила, Рита! Твоему малышу всего шесть месяцев. Хотя бы ради него следует вести более размеренную жизнь! И эта работа тебе тоже нужна. Ты же не можешь вот так все бросить и отправиться в своем фургоне куда глаза глядят!

— Могу, Марта. Должна, по крайней мере. Пока ваш цирк кочевал по побережью, меня это устраивало, но теперь вы собираетесь остаться здесь надолго. На весь сезон. Я не могу столько времени быть на одном месте!

Рита испытывала к старому цирку и к Марте самые теплые чувства. Любила и лошадей, с которыми приходилось работать. Она не выступала на арене, нет, но на ее долю приходилась самая трудная часть — подготовка номера, выездка и обучение. Молодая женщина уже не мыслила себя без цирковой пестроты и шума, без утомительных каждодневных репетиций…

Если бы была хоть маленькая возможность остаться, Рита не задумываясь сделала бы это. Но такой возможности не существовало.

— Мне действительно очень жаль, Марта, сказала она тихо. — Но я должна уехать.

— Почему?

— Думаю, я просто непоседа. Нет мне покоя на одном месте, — пробормотала Рита, старательно отводя глаза в сторону.

Старая испанка недоверчиво покачала головой. Седые пряди выбились из тугого пучка волос, все еще густых и пышных.

— Что-то не верится. Видела я многих непосед. Ты на них не похожа. Я знаю, что тебе нужен свой дом. И оседлая жизнь. И стабильность. Тебе и твоему маленькому сыну, Рита.

— Марта, давай оставим эту тему! Но та снова покачала седой головой.

— Моя дорогая девочка, лучше поговорим начистоту. Создается впечатление, что ты боишься кого-то. И страх, что этот кто-то найдет тебя, — единственная причина твоего бегства.

Услышав слова Марты, Рита побледнела. Казалось, вся кровь отхлынула от ее лица.

— Я давно заметила, что ты ведешь себя странно, — продолжала Марта, с участием поглядывая на испуганную женщину и как будто не замечая ее странной реакции. — Ты слишком нервничаешь и будто бы ждешь все время кого-то. Пугаешься каждого незнакомца. Что с тобой?

— Я не совершила ничего противозаконного, — поспешно произнесла Рита, взглянув наконец собеседнице в глаза. — Но, видит Бог, хоть мне и очень страшно, ничего больше я тебе сказать не могу.

Произнося эти слова, молодая женщина вдруг усомнилась в их истинности. А правда ли то, что она не нарушила закон? Ведь посоветоваться с адвокатом у нее не было возможности. Да и законы разных стран так отличаются один от другого…

Вот уже восемь месяцев, как она скрывается, а все еще не знает, правильно ли поступает. От семьи помощи ждать не приходилось.

— Может быть, ты пытаешься спастись от какого-нибудь бывшего дружка? — проницательно сощурив темные глаза, поинтересовалась Марта. Она, видимо, задалась целью, во что бы то ни стало докопаться до сути проблемы. — Почему ты не хочешь поговорить со мной об этом? Бегство не спасало еще никого.

— Нет, Марта, прости, но я не могу, — устало произнесла ее собеседница. — Я должна уехать отсюда и сделаю это завтра же утром. Дай мне расчет, пожалуйста.

Заметив, что глаза Риты наполнились слезами, Марта с сожалением прекратила тяжелый разговор.

— Хорошо, моя дорогая. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но я хочу, чтобы ты помнила: здесь тебе всегда будут рады, можешь вернуться, когда пожелаешь…

Старая женщина ободряюще похлопала подругу по плечу и медленно направилась туда, где были сооружены временные стойла для лошадей. Предстояло много работы…