Бегство к любви - Саманта Тоул

Мия

Восемь месяцев спустя…

Смахнув с лица прядь волос и отложив моток клейкой ленты, я обвожу взглядом громоздящиеся вокруг меня коробки. Последние несколько дней я упаковывала вещи Оливера, которые собираюсь отдать в магазин «Добрая воля»[1]. С того дня, как он скончался от сердечного приступа, прошло уже восемь месяцев, но, уверяю вас, я не избавлялась от его вещей не из сентиментальности. Просто оттягивала неприятный момент, не желая приближаться ни к чему, что ему принадлежало. Теперь дом, выставленный на продажу полгода назад, наконец-то нашел своего покупателя, потому и от всего остального пора освободиться.

Я не скорблю. Вообще ничего не чувствую. Разве что облегчение от того, что его больше нет, и еще – опустошенность, будто во мне разверзлась огромная черная дыра. Это ощущение не покидает меня с того самого мгновения, как я узнала о его смерти.

Забавно, да, что он умер от инфаркта? Ирония судьбы. Великий Оливер Монро, всеми уважаемый и почитаемый кардиохирург, умирает от сердечного приступа.

Мне хочется думать, что это – Божья кара.

Единственный человек, который мог бы его спасти, – это он сам. Может быть, возмездие в конечном итоге настигает тех, кто заслуживает наказания. Мне необходимо в это верить, только эта вера и дает мне силы жить.

Знаете, как говорят – «надо бы хуже, да некуда». Это как раз про меня. Но в моем случае, пожалуй, так: «чуть полегче, но все равно дерьмо».

Я выехала из своего дома, хотя какой это мой дом – насмешка одна. Домом зовется место, где ты чувствуешь себя в безопасности, а я в этом доме в безопасности себя не чувствовала ни секунды.

Однажды ночью я пробудилась от кошмарного сна – в панике, охваченная ужасом. Думала, Оливер идет за мной, а потом вдруг поняла, что я больше не в западне, что могу спокойно покинуть этот дом – воплощение моих кошмаров.

На следующий день я выставила дом на продажу и купила себе квартиру близ колледжа, где училась, и неподалеку от жилища моего парня Форбса.

Мы начали встречаться через месяц после кончины Оливера.

Как только я наконец озознала, что освободилась от своего отца, я слегка распоясалась. В моем понимании. Стала посещать бары – то, чего прежде мне никогда не дозволялось.

Я толком не знала, что ищу или что надеюсь найти… но именно тогда я нашла Форбса.

Или, может быть, он меня нашел.

Мы познакомились в баре. Он подошел ко мне и предложил меня угостить. Он был само очарование. Я была польщена. Таким вниманием, как Форбс в тот вечер, меня еще никто не удостаивал. Казалось, он ловит каждое мое слово.

Я окунулась в него, словно в бочку с жидким шоколадом, а позже выяснилось, что Форбс скорее сродни зыбучим пескам.

Наши свидания быстро переросли в близость. Форбс стал моим любовником.

Моим первым любовником.

Впервые стал для меня всем.

Я была счастлива. Упивалась своим счастьем.

Это быстро прошло.

Четыре месяца назад, когда Форбс в пылу спора ударил меня наотмашь, я поняла, что связалась с точно таким же человеком, каким был мой отец.

Сама удивляюсь, как я сразу его не раскусила, ведь Форбс – просто копия Оливера. Только отец мой был врачом, а Форбс становится преуспевающим адвокатом.