Ты только моя - Кейт Хьюит

– Что-то не так…

Елена Каррас, королева Талии, едва расслышала голос стюарда у себя за спиной, когда человек в темном костюме, с жестким, непроницаемым лицом встретил ее у трапа королевского самолета, приземлившегося в пустыне.

– Королева Елена, добро пожаловать в Кадар.

– Спасибо.

Мужчина, встретивший ее, поклонился и указал на три бронированных джипа, стоящих у взлетно-посадочной полосы.

– Пожалуйста, окажите нам честь, – произнес он резким голосом, но при этом весьма учтиво.

Расправив плечи и вздернув подбородок, Елена прошествовала к внедорожникам.

Она не ожидала фанфар по прибытии на собственную свадьбу с шейхом Азизом аль-Бакиром, но считала, что ей полагается чуть больше почестей, чем пара телохранителей и ничем не примечательных машин.

Но затем она напомнила себе, что шейх Азиз не хотел привлекать внимание к ее приезду из-за нестабильной ситуации в Кадаре. По его словам, с тех пор, как он взошел на трон чуть более месяца назад, в стране произошел всплеск повстанческого движения. Во время их последней встречи он уверил ее, что ситуация под контролем, но, конечно, определенные меры предосторожности не помешают.

Как и шейху, ей был необходим этот брак, чтобы добиться своих целей. Она едва знала Азиза, они встречались всего несколько раз, но ей нужен был муж, а ему – жена.

– Сюда, ваше высочество.

Встретивший Елену мужчина сопроводил ее к машине. Вокруг расстилалась бесконечная пустыня, ночной воздух был ощутимо прохладен. Он открыл дверцу авто, и Елена подняла взгляд на чернильно-черное небо и бесконечные звезды, холодно мерцавшие над ними.

– Королева!

Она застыла как вкопанная, услышав испуганный голос стюарда. Запоздало вспомнила его слова: «Что-то не так».

Елена хотела обернуться, но почувствовала стальную руку у себя на плече.

– Садитесь в машину, ваше высочество.

Холодный пот проступил у нее на спине. Голос мужчины был низким и суровым – не таким, как раньше, когда он сдержанно, но вполне любезно приветствовал ее. Елена все отчетливей понимала, что вовсе не хочет садиться в эту машину.

– Минутку, – прошептала она и наклонилась, чтобы поправить ремешок туфли и выиграть несколько секунд на раздумья. Ей было страшно, и она сохраняла спокойствие лишь огромным усилием воли. Что-то пошло не так. Люди Азиза не встретили ее, как предполагалось. А встретил этот человек, и, кто бы он ни был, от него надо бежать как можно скорее.

Елена собрала волю в кулак. Мысли прояснились, несмотря на то что приходилось бороться с ощущением нереальности происходящего.

Она знала об опасностях все. Знала, что такое смотреть смерти в лицо.

И она знала: если сесть в машину, спасения не будет.

Елена возилась с туфлями, а ее мозг лихорадочно работал: если сбросить обувь, можно побежать обратно к самолету. Стюард явно предан Азизу, и если им удастся захлопнуть дверь прежде, чем этот человек ее догонит…

Это все же лучше, чем бежать во тьму пустыни.

– Ваше высочество. – В голосе мужчины послышались нотки нетерпения. Его рука настойчиво подталкивала ее в спину.

Сделав глубокий вздох, Елена скинула туфли и побежала.

В ушах свистел ветер, в лицо летел песок. Елена слышала за собой шум погони, а затем твердая рука обвилась вокруг ее талии, оторвав ее от земли. Но даже в этот момент она не оставила попыток вырваться. Что есть силы она пинала похитителя. Искала глазами участок голой кожи, чтобы впиться в нее зубами. Все, что угодно, ради свободы.

Нащупав пяткой колено мужчины, она ударила что есть силы. А затем пнула его под коленную чашечку, так что ноги негодяя подкосились. Она упала на землю вместе с ним.

Оказавшись на земле, она на мгновение задохнулась от боли, но уже через несколько секунд стала подниматься. Мужчина бросился вперед и накрыл ее своим телом, надежно припечатав к земле.

– Восхищаюсь вашей смелостью, ваше высочество, – хрипло прошептал он прямо ей в ухо. – И вашей стойкостью. Но, боюсь, ни то ни другое сейчас неуместны.

Елена пыталась стряхнуть песок, залепивший ей глаза. Самолет все еще находился в ста ярдах от нее. Сколько ей удалось пробежать? Десять футов? Двадцать?

Мужчина перевернул ее, так что она оказалась на спине, взял ее лицо в свои руки. Она смотрела на него, а сердце выпрыгивало из груди и в легких не хватало воздуха. Он возвышался над ней, как пантера, – гипнотизирующий янтарный взгляд, точеные, резкие черты лица. Елена чувствовала исходящий от него жар, ощущала его мощь. Этот мужчина излучал силу. Власть. Опасность.

– Вам никогда не удастся вернуться на самолет, – сказал он ей пугающе мягким голосом. – К тому же люди на борту преданы мне.

– Моя охрана…

– Подкуплена.

– Стюард…

– Беспомощен.

Елена уставилась на него, пытаясь прийти в себя.

– Кто вы? – сдавленным голосом спросила она. Его зубы обнажились в жестокой улыбке.

– Будущий правитель Кадара.

Одним плавным движением он скатился с Елены и взял ее за руку, обвив запястье своими пальцами, как наручниками. После этого он потащил ее к машинам, где их ждали двое других мужчин в черных костюмах. Один из них открыл заднюю дверь, и с шутливой любезностью ее надменный тюремщик отвесил ей замысловатый поклон:

– После вас, ваше высочество.

Елена смотрела в зияющую черноту салона. Она просто не может сесть в эту машину. Как только она сделает это, за ней захлопнется дверь и она окажется в полной власти своего похитителя.

Но Елена внезапно осознала, что уже является пленницей. Возможно, если изобразить покорность или страх, у нее появится еще один шанс сбежать.

Она посмотрела на мужчину, который изумленно наблюдал за ней, словно уже понял, о чем она думает.

– Кто вы на самом деле?

– Я уже ответил, ваше высочество, и вы испытываете мое терпение. А теперь садитесь в машину. – Елена расслышала угрожающие нотки в его голосе.

Она видела холодное удивление в янтарных глазах мужчины, но никакой жалости, никакого проблеска сострадания. Значит, у нее нет другого выбора.

Тяжело вздохнув, она села в машину.

Мужчина сел рядом с ней, и двери с громким стуком захлопнулись, нарушив звенящую тишину пустыни. Он бросил туфли ей на колени:

– Они могут вам понадобиться. – Мужчина говорил без всякого акцента, но совершенно явно он был арабом. Кадарцем. Его кожа казалась бронзовой, волосы – черными как смоль. Об острые скулы можно было порезаться.