Цветок для счастливого дома - Тереза Карпентер

– Трейс Делани, вы сегодня потрясающе выглядите, – заплетающимся языком проговорил Чет Краудер.

Шериф Грейс Делани усмехнулась. Полицейская форма защитного цвета, простая, повседневная прическа – зачесанные назад волосы, практически полное отсутствие макияжа. Только спьяну можно сделать такой комплимент. А в том, что Чет Краудер пьян, не было никакого сомнения.

– Кажется, уже двенадцать, – отметил восьмидесятилетний Чет. – А раз наступила полночь, вы должны меня поцеловать. И…

Внезапно он согнулся, и его стошнило прямо на бетонный пол полицейского участка.

– Полицейским не положено целовать задержанных, – строгим тоном проговорила Грейс.

Она взяла Чета за руку и, старательно обходя зловонную лужу, повела во вторую камеру.

– Неужели даже в новогоднюю ночь вы не можете нарушить правила? – пробормотал подгулявший мужчина.

В праздники у Грейс и ее коллег всегда полно работы. Еще не было и одиннадцати, а к ним в участок доставили трех пьяных мужчин, едва державшихся на ногах. К счастью, ее смена заканчивается через час с небольшим. Тогда она сможет наконец-то избавиться от кобуры и надоевшей полицейской формы.

– Правила созданы не для того, чтобы их нарушать.

Это была любимая фраза отца Грейс и девиз всей ее жизни.

Весь этот вечер она постоянно возвращалась мыслями к отцу.

– Вы настоящая красавица, Грейс Делани. Но слишком серьезно относитесь к жизни, – прокричал Чет Краудер из камеры и с грохотом рухнул на кровать, прикрепленную к стене цепью.

Грейс передернула плечами. Уже не впервые люди говорили ей об этом. Смысл ее жизни – служить закону, защищать его. Шериф не имеет права тратить время на всякие глупости.

– Ложитесь спать, Чет! – прокричала она. – Завтра утром я вас выпущу.

«Нет, это сделает кто-нибудь другой», – подумала она, потому что к тому времени она, скорее всего, уже будет в Сан-Франциско. Здесь ее больше ничто не держит. Срок службы истек, а отца уже нет.

Грейс взяла ведро и швабру и принялась убирать зловонную лужу, оставшуюся после Чета. В канун Нового года и четвертого июля после ярмарки местные жители напивались до бесчувствия. Она бросила нетерпеливый взгляд на часы. До конца дежурства оставался еще целый час.

Когда Грейс закончила мыть пол, к полицейскому участку подъехала патрульная машина. Оттуда вышли двое ее коллег, ведя под руки какого-то человека.

Он был одет в синие джинсы и залитую кровью белую футболку. Голова свесилась на грудь, густые каштановые волосы падали на лицо. Хотя незнакомец сильно сгорбился, Грейс заметила, что он довольно высокого роста.

– Кто это? – спросила она.

– Очередной пьяница. Шел вдоль городской дороги. От него сильно пахнет пивом. Документов при нем никаких. Я спросил, как его зовут, он не ответил. Я взял у него отпечатки пальцев. Но их нет в базе данных. Надеюсь, утром он сам будет в состоянии все объяснить.

– А откуда у него кровь?

– Не знаю. Когда я увидел его у дороги, он уже был весь в крови. Должно быть, с кем-то подрался. Или его ограбили.

– Его осмотрел врач?

– Да. У него на голове небольшая рана. Ничего серьезного.

– Но почему он в наручниках?

– Ему очень не понравились мои вопросы, и он набросился на меня.

Грейс понимающе кивнула. Задержанный раза в два крупнее и выше Марка, и такие меры предосторожности со стороны ее коллеги вполне оправданы. Она открыла дверь одной из пустующих камер.

– Проходите сюда, сэр.

– Почему вы меня задержали? – Мужчина поднял голову и, наконец, заговорил. Его тяжелый взгляд, казалось, пронзал Грейс насквозь. Она невольно опустила глаза. Неподвижное суровое лицо напоминало маску. – Я не совершил ничего противозаконного.

– Появляться в общественных местах в пьяном виде запрещено.

Лицо задержанного вдруг показалось знакомым. Где она могла его видеть?

– Я не пьян, – продолжал незнакомец. Выражение неудовольствия на его лице сменилось растерянностью.

– Как вас зовут, сэр?

Тот ничего не ответил, подошел к кровати, сел. Голова опять свесилась на грудь.

– Вы измеряли уровень алкоголя в его крови? – поинтересовалась Грейс.

– Я не стал этого делать, – признался Марк. – От него пахнет пивом, он спотыкался. Этого достаточно, чтобы понять, что он сильно пьян. По правде говоря, в праздники у нас и без того много работы. Я вам еще нужен? Если нет, я поеду. Нужно возвращаться на дежурство.

– Нет, – дернула плечом Грейс. Она терпеть не могла людей, халатно относящихся к своей работе.

– Что ж, возможно, мы с вами больше не увидимся. Желаю удачи. Надеюсь, в Сан-Франциско у вас все сложится лучше, чем здесь.

– Спасибо.

Грейс испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она была благодарна Марку за добрые пожелания. Но с другой стороны, обижало равнодушие, с которым он отнесся к ее отъезду.

– Да, чуть не забыла. Где вещи задержанного?

– В вещевом отсеке, – Марк чуть наклонил голову. – Правда, их немного. Куртка, наручные часы, ремень и прочая ерунда. Если хотите найти вещь, которая пролила бы свет на личность задержанного, боюсь, сильно разочаруетесь.

– Возможно, вы правы, – сказала Грейс, но для себя твердо решила осмотреть вещи странного незнакомца.

В конце концов, в городе меньше пяти тысяч жителей и найти среди них определенного человека не так уж сложно. На флоте, где она служила до того, как стать шерифом, работы и ответственности было куда больше. Здесь у нее в подчинении шесть патрульных офицеров. На флоте она управляла командой, где людей было втрое больше.

Грейс очень скучала по той жизни. Там железная дисциплина, и все всегда под контролем. Когда у отца обнаружили рак простаты, ей пришлось переехать сюда. Спустя семь месяцев он умер. Но за это время она успела свыкнуться с мыслью о неизбежной утрате, и потому его смерть не стала столь уж неожиданным ударом. Из уважения к памяти отца Грейс заняла его место. Ее отец долгие годы служил в этом городке шерифом. Она проиграла на выборах и поняла, что ей так и не удалось расположить к себе местных жителей.

Возможно, в Сан-Франциско все пойдет по-другому. В огромном городе столько возможностей. А может быть, она переедет в Лос-Анджелес или в Сан-Диего. Она еще не решила, где начнет новую жизнь. К счастью, отец застраховал свою жизнь. И теперь у Грейс в кармане полмиллиона долларов. С такими деньгами можно отправиться куда угодно.

Проверив заключенных, мирно спавших в камерах, Грейс направилась в вещевой отсек. Возможно, среди вещей странного мужчины найдется что-то, проливающее свет на его личность. Она достала из шкафчика большой пластиковый пакет с надписью «Джон Доу» и положила его на стол. Джонами Доу коллеги Грейс, как и все американские полицейские, называли людей, личность которых установить не удалось.