Сделка перед алтарем - Рейчел Томас

Джорджина вошла в элегантный и роскошный кабинет, зная, что за ней пристально наблюдают. Каждое ее движение тщательно контролировалось человеком, которого почитали и боялись и мужчины, и женщины.

— Миссис Хэншо? — решительно и напористо произнес он с едва заметным акцентом. — Я думаю, не нужно спрашивать, зачем вы ко мне пришли.

Он прислонился к письменному столу, скрестив руки на широкой груди, словно уже решил, что не желает ее слушать. Его черные волосы блестели, а решительность во взгляде едва не лишила Джорджину дара речи.

— Я убеждена, вам не нужно спрашивать, мистер Рамирес. — Она говорила максимально уверенно, решив, что ему не удастся ее выгнать, пока она все ему не выскажет. — В конце концов, именно вы создали эту проблему.

— Неужели? — Сантос Лопес Рамирес уставился на нее в упор, и на мгновение она почти потеряла самообладание. Почти.

Она вглядывалась в его смуглое, гладко выбритое лицо, ища признаки сострадания, но не увидела ничего. Он резко поджал губы, его скулы заострились.

— Вы обо всем знаете. — Она помолчала, потом прибавила: — Вы единственный, кто мешает Эмме и Карло сделать то, что они хотят.

— И как же вы к этому относитесь, миссис Хэншо?

Он вопросительно поднял брови, и от волнения у нее засосало под ложечкой. Но сейчас ей нужно быть такой, какой ее считают все, — холодной и расчетливой женщиной, которая получает от жизни желаемое и избавляется ото всего, что ей мешает.

— Я приложу все силы, чтобы их план удался, мистер Рамирес, — сказала она.

Она немного успокоилась, вспоминая свою младшую сестру Эмму, мечтающую о сказочной свадьбе, любви и семейном счастье.

— Это очень смелое заявление, — заметил он.

— Я не из робкого десятка, мистер Рамирес.

Он неторопливо растянул губы в улыбке. У нее перехватило дыхание, когда он расцепил руки и решительно шагнул в ее сторону.

— Я восхищаюсь смелыми женщинами.

Высокий и неуступчивый, он встал перед ней. Несмотря на огромный размер офиса, Сантос, казалось, заполнял его целиком.

Джорджина стояла на своем, отказываясь ему уступать:

— Я пришла не за вашим восхищением.

— У меня нет времени на игры, миссис Хэншо, — сказал он.

— У меня к вам предложение, мистер Рамирес.

— Предложение?

— Я говорю серьезно. — Она действовала смело и решительно, страстно желая достичь своей цели. — Я сделаю все, что от меня потребуется.

Сантос посмотрел на вздернутый подбородок стоящей перед ним брюнетки. Какая высокомерная и самоуверенная особа. Внезапно он почувствовал сильное желание.

— Зачем вам это? — спросил Сантос.

Он вернулся за письменный стол и уселся в кресло, оглядывая Джорджину с головы до ног. Темно-серая юбка и жакет не скрывали ее женственную фигуру. Он обратил внимание на кружевной край топа, выглядывающего из-под жакета, и туфли с леопардовым принтом на высоких каблуках.

У Джорджины фантастически красивые ноги.

— Эмма моя сестра, я хочу, чтобы она была счастлива, и сделаю для этого все.

Внезапно разволновавшись, Сантос поднялся с кресла и подошел к окну во всю стену, из которого открывался вид на Лондон, сверкающий в лучах осеннего солнца. Сантос вспоминал все, что узнал о тихой и скромной Эмме, с которой встречается его брат Карло. Ситуация не давала ему покоя.

Джорджина, безусловно, крепкий орешек. Она овдовела в двадцать три года, унаследовала приличное состояние и теперь ведет светский образ жизни, купаясь во внимании поклонников. Если верить сплетням, она корыстный человек.

— И как далеко вы готовы зайти ради сестринской любви? — спросил он.

Стоя к ней спиной, он услышал, как она резко глотнула воздух — Сантос задел ее за живое.

— Как я уже сказала, мистер Рамирес, я готова на все, — произнесла она хрипловатым голосом.

Сантос с трудом сохранял самообладание.

Наконец он повернулся к ней, прошел по толстому ковру и встал рядом. Его правая рука почти касалась ее плеча. Он покосился на нее, вдыхая легкий цветочный аромат ее духов.

— Значит, вы одобряете желание вашей сестры и моего брата пожениться? — произнес он.

Джорджина стояла не двигаясь, как солдат на параде, которого оглядывает командир. Сантос медленно обошел вокруг нее — она и глазом не моргнула.

— Почему бы им не пожениться? — сказала она.

Ее слова заставили его резко отпрянуть от нее.

— Они слишком молоды, — тихо произнес он и отошел в сторону.

— Они любят друг друга, — ответила Джорджина.

Сантос остановился и посмотрел на нее, гадая, не притворяется ли она равнодушной и хладнокровной, разговаривая с ним. Он разглядывал ее красивое лицо, полные губы и надменно поднятые брови.

— А вы верите в любовь, да? — В детстве Сантос насмотрелся на бесконечный поток молоденьких любовниц своего отца. Он наблюдал, как его отец влюбился в молодую женщину, которая родила Карло. Сантос не верил, что она любила его отца и что они были по-настоящему счастливы.

— Примерно так же, как и вы, — произнесла она и уставилась на него в упор, словно бросая ему вызов.

— Вы очень проницательны, миссис Хэншо. Значит, мы с вами родственные души и умеем наслаждаться противоположным полом без эмоциональной привязанности.

Сантос всегда заводил отношения без обязательств, но в последнее время такой образ жизни нравился ему все меньше. Однако он не забывал урок из прошлого — мужчина, плененный женскими чарами, способен отвернуться от собственного сына.

— Похоже, вы правы, — сказала она.

Джорджина поежилась, точно зная, что имеет в виду Сантос. Неужели он заговорит о ее прошлом и использует его как причину для прекращения отношений между его братом и Эммой?

— Чего вы хотите, миссис Хэншо? — отстраненно и почти скучающе спросил Сантос, подходя к окну.

— Я хочу, чтобы мы заключили сделку.

Он мгновенно повернулся к ней, и она едва сдержала победоносную улыбку.

— Сделку? С вами?

Он вернулся за стол и жестом пригласил ее присесть. Мышцы его предплечья дрогнули под тканью белой рубашки, привлекая внимание Джорджины. Она одернула себя. Если она будет пялиться на его мускулы, то ничего не добьется.

— Я постою, — твердо сказала она, замечая, как он нахмурился.

— Как хотите.

Сантос сидел за столом, пристально глядя на нее своими проницательными карими глазами. Она не позволит ему запугать ее. Она должна оставаться спокойной и отстраненной.