Грешные желания Сары - Софи Барнс

В карете по пути в поместье Торнклифф, 1820 год

– Как по-вашему, мы скоро приедем? – нетерпеливо спросила Рэйчел. – Перед отъездом от последней почтовой станции мама уверяла меня, что дорога займет не больше пары часов, но, если быть точной, с тех пор прошло уже два часа семь минут.

Кристофер взглянул на младшую сестру.

– Вряд ли мама бывала раньше в Торнклиффе, – сказал он, имея в виду большой особняк графини Данкастер, превращенный ею в гостиницу. Ему и его семейству предстояло провести там все лето. – Так что длительность поездки она могла оценивать лишь приблизительно.

Такой ответ не удовлетворил Рэйчел:

– Жаль, что, в отличие от меня, не все понимают важность точности.

– Повариха понимает, – снисходительно сказала Лора.

Кристофер обратил внимание на другую сестру, а всего их у него было пять.

– Полагаю, она осознаёт, насколько важна точность. Ведь нет ничего хуже, чем лишняя мука́ в пироге.

– Тебе обязательно было подзуживать ее? – спросила Фиона. Будучи самой младшей в семействе Хартли, она не обладала сдержанностью, присущей остальным.

Кристофер помрачнел, а просиявшая Рэйчел с радостью ухватилась за слова Лоры:

– Известно, что жизнь стала бы несносной без математических расчетов. Здания рухнули бы на землю, тесто не подходило бы, а наша одежда стала бы неудобной… Да что там, можно до бесконечности говорить о том, как на всех нас сказалось бы отсутствие научного подхода.

– А нужно ли? – спросила Фиона с затаенным испугом в голосе.

– Почему бы нам не поговорить о великолепии того места, куда мы направляемся? – предложил Кристофер.

Он был очень привязан к Рэйчел, но не имел ни малейшего желания подвергнуться испытанию пространной лекцией по евклидовой геометрии или, боже упаси, о жизнедеятельности улиток, изучением которых сестренка с недавних пор увлекалась.

– Говорят, Торнклифф роскошен. Третий граф Данкастер явно не жалел средств на его благоустройство, – сказала Лора, прежде чем Рэйчел успела высказаться на сей счет. – Леди Харриэт, моя подруга, была там со своей семьей прошлым летом, и она утверждает, что в поместье мы не испытаем недостатка в развлечениях все три месяца пребывания там.

– Нисколько не сомневаюсь в этом, – тут же отозвалась Фиона, глаза которой горели, – ведь я собираюсь с пользой провести там время. Я намерена отыскать ларец с драгоценностями, о котором нам рассказывала бабушка, когда мы были маленькими.

– О чем это ты? – уставился на нее Кристофер.

– Неужели не помнишь? Она же много раз говорила, что в эпоху Революции ее родня из Франции отослала семейные драгоценности в Англию, чтобы они не попали в чужие руки. Кроме этих ценностей у бабушки ничего не осталось от родственников, а их всех подвергли казни на гильотине, но по неизвестным причинам ларец с сокровищами так и не прибыл. Я уверена, что драгоценности спрятаны где-то в Торнклиффе. Учитывая тесную дружбу дедушки с лордом Данкастером, я…

– Теперь, когда ты об этом сказала, я припоминаю, что она говорила что-то в этом роде, но я никогда не воспринимала ее слова всерьез, – промолвила Лора. – Ты же помнишь, как глубоко бабушка переживала потерю родственников. Ее рассказы о драгоценностях я всегда воспринимала как последнюю надежду бабули на то, что кто-то из них уцелел и в конце концов объявится.

– Но она особо упоминала письмо, полученное из Франции от ее сестры, герцогини Марвилль, в котором та сообщала, что ларец отослан в Англию и она сделала все необходимое, чтобы его доставили бабушке, а уж ей следует его ожидать.