На грани - Лия Сальваторе

Розовые ветви цветущих яблонь подсвечивали на солнце нежным золотом, пробивавшимся сквозь них и делившим зеленую лужайку Центрального Харлемского Парка на светлые солнечные квадраты. На зеленой коротко подстриженной траве было аккуратно расправлено клетчатое покрывало, а рядом стояла плетеная корзинка, полная разных вкусностей. На покрывале сидело трое: мужчина с женщиной, державшиеся за руки, и маленькая девочка с темно–рыжими кудряшками и большими широко распахнутыми глазами. Глаза у нее были очень необычные: один ярко–голубой, а второй изумрудно–зеленый, но девочку это ничуть не смущало. Она весело смеялась и хлопала в ладоши, глядя на отцовские фокусы.

– Сходи погуляй, Кэтрин. Мы с твоим папой поговорим… – мама ласково погладила дочь по голове.

Кэтрин кивнула и встала, расправив красивое голубое платье и белый передничек.

Она прихватила с собой кусочек хлеба и побежала к искусственному водоему, в котором плавали лебеди. Кэтрин очень любила этих величественных и гордых птиц, и никогда не упускала возможности покормить их, находясь с родителями в харлемском парке.

Девочка крошила хлеб и бросала крошки в пруд, когда на нее упала чья–то тень. Она обернулась и увидела сзади себя мальчика. Злого и взъерошенного мальчика. Что–то в нем не понравилось ей сразу и накрепко, но что, она не могла понять. Мальчик был похож на оборванца: на нем были драные синие джинсы и большая серая футболка с закатанными рукавами. Волосы у него были черные и чересчур длинные для мальчика, а глаза настороженные и внимательные, как у волчонка. Цвет этих глаз напомнил Кэтрин изумруды, которые она с восхищением рассматривала на витринах ювелирных магазинов Тиффани.

– Привет, – улыбнулась она мальчику. – Хочешь покормить со мной лебедей?

Мальчик посмотрел на ее протянутую руку с хлебными крошками и сморщил нос.

– Глупое занятие.

Кэтрин удивленно приподняла брови.

– Что же глупого в том, чтобы кормить птиц?

Мальчик передернул плечами.

– Может, и не глупое, но девчачье. А все девчонки глупые.

– Это не правда! – Кэтрин уперла руки в бока и гордо подняла подбородок. – Докажи!

– Не хочу, – мальчик зевнул. – Тебя как зовут?

– Кэтрин Кингсли. А тебя?

– Джек.

– Просто Джек? И все?

– Какая тебе разница? – равнодушно произнес мальчик.

– Зачем ты мне хамишь? – рассердилась Кэтрин. – Тебя что, манерам не учили?

Она резко развернулась и выбросила остатки крошек в пруд.

– Манеры – для глупых и вздорных девчонок.

Кэтрин послышалась в голосе Джека обида.

– Ты сирота? У тебя нет родителей? – спросила она.

– Я – одиночка, а не сирота. Мне никто не нужен! – дерзко выкрикнул Джек. – А ты – разноглазая!

– Что?! – ошеломленно произнесла Кэтрин. До нее не сразу дошел смысл обидных слов мальчика. – Ах, ты!

Она попыталась ударить его, но Джек ловко увернулся. На губах его расплылась довольная улыбка, когда он понял, что ему удалось задеть Кэтрин.

– Разноглазая, разноглазая! – продолжал дразнить он, уворачиваясь от ее ударов.

Джек, пританцовывая, легонечко толкнул Кэтрин в грудь, и та, не удержав равновесия, с визгом улетела в пруд, к птицам. Лебеди всполошились и замахали крыльями, пытаясь улететь и забрызгивая испуганно кричавшую девочку.

– Ха–ха! – расхохотался мальчик. – Девчонки!

Он ловко вспрыгнул на ограждение пруда, состроил Кэтрин обидную рожицу и убежал.

– Катарина!!! – на крик девочки прибежали перепуганные родители. – Что случилось?! Ты в порядке?!

– Джек! Ду–рак! Не–на–вии… жу! – заливалась слезами Кэтрин. – Гадкий, гадкий мальчишка!

Солнце яркими лучами освещало намокшее и испачканное платье вместе с загубленным белым передничком. Кэтрин ревела, не подозревая, что именно в этот момент началась наша история.