Благородство ни при чем - Люси Монро

У Маркуса Данверса не было секса восемнадцать месяцев, две недели и три дня.

И до той, что явилась причиной столь плачевного положения вещей, было сейчас буквально рукой подать. Он узнал ее каждой клеточкой своего тела, причем те, что расположены ниже пояса, заявили о себе особенно бурно. Ноздри его раздулись, вбирая в себя ее запах, и весь он напрягся и отвердел в известных местах – тех самых, что не давали ему покоя при воспоминании о ней, вероломной обманщице, что покинула его более полутора лет назад.

Склонившись стройным телом к сидящему за рабочим столом директору по маркетингу «Клайн технолоджи», она негромко с ним говорила. Смысл разговора ускользал от него, но он узнал этот приглушенный мелодичный голос, что вот уже столько месяцев преследовал его во сне и наяву. Голос женщины, с которой, единственной из всех его многочисленных пассий, он был почти готов создать семью. Той, что впервые заставила его задуматься о возможности тихого семейного счастья.

Голос Вероники Ричардс.

Она наклонилась над столом, чтобы взять стопку бумаги, и шелковистые каштановые пряди шаловливо коснулись ее щеки. Голова ее была повернута так, что он мог видеть только этот край щеки, чуть прикрытый завесой волос. У нее была новая прическа – все волосы одной длины на уровне подбородка. Полтора года назад волосы ее доходили до середины спины, но распущенными Маркус увидел их лишь в тот достопамятный вечер, когда она впервые пришла к нему домой. В тот вечер, когда это случилось с ними в первый раз.

Тогда, в «Си-ай-эс»[1], она была, что называется, застегнута на все пуговицы, особенно внешне. И тугой узел на затылке, и очки в черной оправе, которые каким-то загадочным образом лишь подчеркивали красоту ее серых глаз, были частью образа.

Однако когда он прикасался к ней, она переставала быть синим чулком. Вся она дышала стыдливой страстью и неопытной пылкостью.

Он проработал с ней три года, пребывая в уверенности, что у этой безупречной секретарши вместо крови в венах течет хладагент. И был потрясен, обнаружив, насколько сильно в ней ошибался. Он испытал почти такой же шок, когда узнал, что, перед тем как бросить его, она продала конкурентам не подлежащую разглашению информацию о компании.

Маркус сжал кулаки, не отрывая их от бедра. Ему очень хотелось одним прыжком преодолеть расстояние между ними, схватить ее за плечи, развернуть лицом к себе и потребовать объяснить необъяснимое.

Она не только выдала с головой фирму, но и предала своего любовника. И он желал знать, почему она это сделала.

Вопрос, состоящий из одного-единственного слова, вот уже полтора года не выходил у него из головы: почему?

Почему, проработав идеальной секретаршей три года, преданная своей работе и компании, она продала информацию, которая стоила «Си-ай-эс» очень серьезной сделки. Как случилось, что, пробыв его любовницей два месяца, она уехала, не сочтя нужным с ним даже попрощаться?

Но Маркус проявил выдержку. Подавив желание разобраться с ней прямо здесь и сейчас, он сосредоточился на работе. Президент и владелец «Клайн технолоджи» нанял Маркуса, чтобы тот нашел и обезвредил тайного агента, внедрившегося в фирму и работающего на конкурентов.

– Вы хотели представить меня директору по маркетингу? – спросил у своего клиента Маркус.

– Да. – Клайн решительно кивнул. – Его команда и еще ведущие проектные группы – вот, пожалуй, и весь персонал, владеющий информацией, утечка которой происходит из-за того, кого мы ищем.

Ронни чуть повернула голову, и Маркус увидел, что она носит те же очки в черной оправе. Как и раньше, белая блузка ее была застегнута на все пуговицы до самого подбородка, и она по-прежнему носила ее заправленной в скромную серую юбку. Она казалась строгой до чопорности, безупречно опрятной и официально холодной. Совсем не так, по его представлениям, должна выглядеть женщина, продавшая и босса, и любовника.

Хоть его и воротило от этой мысли, но факты говорили сами за себя – скорее всего расследование уже закончено. На этот раз деньги он получит, не прилагая практически никаких усилий. Ему бы радоваться, да только чему?

– Вы сказали, что в группе маркетинга пять человек имеют доступ к утекающей информации.

– Да, – ответил Клайн. Острый взгляд его зеленых глаз говорил о недюжинном уме. – Всего в отделе двенадцать человек, но только пять ведущих сотрудников имеют неограниченный доступ к полной информации о нашей продукции, в том числе к новым разработкам. Маркус, не сводя глаз с профиля Ронни, спросил:

– Включая административный персонал? Клайн нахмурился и выругался себе под нос.

– Нет, про секретарей я даже не подумал. У них ко всему есть доступ.

– Сколько у вас всего администраторов? Клайн ответил не сразу.

– Трое – в отделе маркетинга, в конструкторском – один, в отделе снабжения – двое, но только одна сотрудница работает с инженерами, ответственными за запуск в производство новых изделий.

– Она одна из них? – спросил Маркус, кивнув в сторону Ронни. В то же мгновение она повернулась к ним лицом, дав ему возможность увидеть ее анфас.

Клайн испытующе посмотрел на Маркуса:

– Это Вероника Ричардс, администратор отдела маркетинга. Около шести месяцев работает с нами. У нее неограниченный доступ к весьма обширной информации.

Из-за шума в ушах Маркус едва слышал, что говорит Клайн, – он встретился взглядом с Ронни.

Он пытался играть роль стороннего наблюдателя, отслеживая реакцию Ронни на его присутствие. Вначале узнавание, затем шок. Компания, на которую он работал – «Си-ай-эс», – штаб-квартиру имела в Портленде, а Ронни уехала еще до того, как сам Маркус и его партнер Алекс открыли отдел по корпоративным расследованиям. Ронни не знала об этой статье доходов «Си-ай-эс». Она, вероятно, посчитала, что в таком крупном городе, как Сиэтл, где легко затеряться, может чувствовать себя в безопасности, тем более что Портленд находится не только в четырех часах езды, но и в другом штате.

Едва они встретились взглядами и она его узнала, как у нее глаза стали как блюдца. Нежные губы, что он когда-то так жадно целовал, раскрылись, и вся кровь схлынула с аристократически правильного лица. Она слегка покачнулась, прошептав что-то одними губами. Он решил, что она назвала его по имени. Вид у нее был такой, словно она вот-вот упадет в обморок. Он выругался про себя и остался стоять на месте, хотя ноги сами так и рвались броситься к ней на выручку.