Записки о "Хвостатой звезде" - Евгения Чепенко

"… — Ты моя жизнь, моя душа, моя любовь. Без тебя будущее теряет смысл.

С этими словами он обнял Кэти и поцеловал ее страстно, нежно, так как может целовать воистину влюбленный мужчина."

Я оторвалась от книги и шмыгнула носом. Как все-таки красиво Коул пишет о любви. Какие слова говорят ее герои, их благородство, воспитание, гордость. Я вздохнула и вытерла тыльной стороной руки глаза, щеки начали чесаться от соленой воды. Желудок бушевал. Надо же! Совсем не заметила, в какой момент начала реветь. Жаль расставаться с романом, но судьба зовет.

Я позволила себе еще минут пять поплавать в просторном океане грез и фантазий, потом вернулась в жестокую реальность. Судя по часам, спать осталось не больше сорока минут. Вот елки зеленые! Это опять же угораздило так зачитаться!

Я встала с кресла, расправила затекшие конечности, подошла к столу, нажала на светящейся панели пульта кнопку, штора у прозрачной стены отъехала в сторону. За стеклом брезжил оранжевый рассвет. С тех пор как закончилась бессрочная забастовка работников коммунальных служб — это стало даже красиво.

Город внизу кипел. По трехъярусному шоссе неслись автомобили. Поезда высаживали и забирали пассажиров. Люди толпились на остановках, тротуарах, пешеходных мостиках. Налетевший за ночь снег уже успел немного подтаять и смешаться с грязью, образуя на горизонтальных поверхностях черно-серый налет, так всегда бывает в середине января. И если профсоюзы дорожников не прекратят свою забастовку немедленно, то к завтрашнему дню, с учетом прогноза метеорологов, весь город будет стоять в одной большой пробке, и как следствие народ хлынет в метро. Давка обеспечена. Бр-р.

Стало немного не по себе. Я поморщилась. С тех пор как порвала с должностью менеджера по персоналу минуло уже почти пять лет, но к воспоминаниям о величественной подземке в часы пик предпочитала не возвращаться. Я любила запах метро, его залы, поезда, но только тогда, когда там была возможность развернуться и оглядеться, а не в те моменты, когда ты вносишься в вагон и выносишься оттуда, практически не шевельнув ни одной конечностью, и всю дорогу едешь у кого-то под мышкой, причем не всегда чистой. Некоторые вещи не меняются столетиями.

По верхнему ярусу пронеслась скорая. Дорогу ей уступали немногие. Я вздохнула. Нет. Добрых молодцев на этом свете определенно не осталось.

Ноутбук запищал на предмет видеовызова. Кто-то решил, что Светику пора вставать. Я покосилась на время. Ого! Оказывается размышления о бытие заняли больше получаса. Нажала соединение. На экране показалось чуть заторможенное расстоянием лицо Лизы, моего редактора.

— Привет! Великий писатель. Встала?

— Встала. — Вздохнула я.

— Вот и отлично. Ну как? Все собрала?

— Угу. — Я на всякий случай глянула на чемодан посреди кровати, который так усердно вчера наполняла по списку. К несчастью вся остальная комната представляла собой абсолютный хаос.

— Документы?

— Ага.

— Телефон?

— Ага.

— Ноутбук?

— Ты по нему говоришь.

— Ой! Ну не забудь. По списку сколько раз прогнала?

— Два.

— Класс. Я чего звоню-то. Ты пораньше выезжай. Мне сейчас Ярослав передал, поезда с задержкой идут. Ну, слышала вчера про взрыв?

Я растерялась.

— Не-ет. Какой взрыв?

— Ну, ты даешь! Новости еще не смотрела?

— Неа.

— Все с тобой ясно. — Лизка с той стороны экрана махнула на меня рукой. — Короче, два вагона с рельс сошло. Ничего серьезного, ребята давно уже ничего серьезного сделать не могут. Спасибо фээсбэшникам. У пассажиров максимум ушибы, синяки и тому подобное. Но расписание подпортили капитально. Неразбериха всю ночь была. Так что, давай-ка там не засиживайся за кофе.

— Ладненько. Спасибо, Лиз. — Мое лицо по-видимому приобрело озабоченный вид, судя по тому, как подруга шутливо погрозила пальцем.

— Ты, Свет, главное, особо не заморачивайся. Не успеешь на свой рейс, звони мне, я организую тебе следующий. В конце концов, путевка никуда не денется. Места твоего в гостинице никто не займет.

— ОК. Лизок! Спасибо тебе. Ты всегда была моим спасением.

— Ну, все! Давай. Счастливого отдыха! Погуляй как следует! Чтоб на пять лет вперед.

Я засмеялась.

— Хорошо! Пока.

— Пока. — Она отключилась. Окно потемнело и свернулось.

Я поспешила на кухню. Ярослав, Лизкин муж, просто так трепать не станет. Если сказал, дела с расписанием плохи, так оно и есть. Лучше пораньше. Придется поспать на корабле.

Кофеварка зажужжала и выцедила в чашку сладкий кофе со сливками. Я достала лаваш, намазала его майонезом и принялась жевать стоя, лихорадочно перебирая в мозгу список вещей для отпуска. Это третий прогон.

Взгляд упал на распечатанную неделю назад красочную брошюру, обещающую райские наслаждения в комфортабельном отеле и незабываемое сафари по диким джунглям Кедровки.

Из учебника "Планетоведение. 5й класс."

Кедровка — четвертая планета солнечной системы в созвездии…

Основное направление экономического развития — туризм, лесхозная промышленность. Население — переселенцы, мигрировавшие в середине двадцать первого века с Земли. Коренное население — отсутствует. Флора, фауна — специфическая. До сих пор ученые ведут споры относительно признания некоторых видов растительности разумными…

Аккуратно упаковала ноутбук в чемодан, влезла в рекордные сроки в майку, джинсы, толстовку с капюшоном, куртку, поверх намотала шарф. Сгребла со стола ключи и пулей вылетела в коридор. Двери лифта бесшумно запустили меня в свое нутро и, мгновение спустя, почти так же бесшумно выпустили. Консьержка внизу, отдавая дань традициям — пожилая подслеповатая бабуля, приветливо кивнула мне на прощание.

— Надолго вы нас покидаете?

— На две с половиной недели. — Я заулыбалась. Неужели каникулы начинаются?

— Счастливо отдохнуть. А приедете — сразу за новую книгу?

— Ага. — Улыбнулась я.

Бабушка заговорщически наклонилась.

— Если не секрет, задумки есть?

— Есть кой-какие, Настасья Андреевна. Но только вы никому, они до конца не оформились, редактор еще пока не в курсе. Думаю, отпуск даст мне толчок.

Настасья Андреевна, получив ценную информацию, понимающе кивнула головой. Я облегченно выдохнула. Конечно, никаких новых задумок в голове не было. За пять лет она настолько опустошилась, что Лизка решила дать мне законный отпуск.