Пламенная цель итальянца - Дженни Лукас

Для Холли Хэтфилд семья имела огромное значение.

Семья – это общий дом, где все в безопасности, даже когда в конце месяца заканчиваются деньги и в холодильнике пусто. Семья – это взаимопомощь. Словом, Холли была готова на все ради своих родных.

Она выросла в старом деревянном коттедже, построенном еще ее прадедушкой, играла в лесу с братом, училась петь у матери, возилась в гараже с отцом и с детства мечтала, какой будет ее жизнь.

Когда-нибудь она выйдет замуж, у нее появятся дети, и она будет их воспитывать так же, как родители ее. Да, не в богатстве, зато в большой любви. Они с мужем вместе состарятся в окружении родных, в доме с видом на Аппалачи, покрытые зеленой растительностью, ее родине. Их жизнь будет наполнена музыкой и умиротворением.

Только вот в девятнадцать лет она внезапно потеряла все. Семью. Дом. Смысл жизни. И в этом мире более не чувствовала себя в безопасности.

Теперь ей было двадцать четыре года, и ее семьей стал крошечный новорожденный ребенок. Она очутилась в Нью-Йорке без работы и денег. А с сегодняшнего дня еще и без жилья.

Но принять такое решение?

Нет.

Холли глубоко и яростно выдохнула:

– Ни в коем случае.

– Но, Холли.

– Рассказать бывшему боссу о том, что это его ребенок, – прошептала Холли тихо, чтобы не разбудить спящего в ее объятиях новорожденного. – После того как он со мной обошелся? Никогда!

Ее подруги обменялись красноречивыми взглядами. Все трое познакомились в группе поддержки одиноких мам, и у всех троих это была первая беременность. И никто из них ничего не рассказал об этом отцам своих детей. Поразительно.

Правда, в случае с Холли, ее поступок совершенно оправдан.

Всю жизнь она старалась видеть в людях только лучшее. Проявлять отзывчивость и доброту.

Но она ненавидит Криштиану Моретти. После случившегося он не заслуживает знать о существовании сына, которому уже исполнилось три месяца.

– Но ведь он отец, – мягко увещевала пухленькая рыжеволосая Тесс Фостер, державшая на руках своего ребенка. У нее была работа, она помогала своему дяде в пекарне. – Холли, тебе нужна помощь. Всего лишь попроси его.

– Ты будешь дурочкой, если не потребуешь с него алиментов, – заявила блондинка Лола Прайс, в последнее время очень раздражительная, впрочем, неудивительно, поскольку со дня на день должна была родить. – Не глупи.

Холли стиснула зубы. Она не раз задавалась этим вопросом и столько же раз получала ответ. Да, она была идиоткой, позволив боссу, миллиардеру и гостиничному магнату, соблазнить ее, из-за чего пришлось отказаться от давних мечтаний о крепкой семье и доме, променяв их на одну ночь страсти.

Одна ночь! Ха! Да, как же. Едва ли половина. В полночь Криштиану выставил ее вон из своей постели, а на следующее утро уволил с работы!

Кто мог такое сотворить? Лишь эгоистичный бессердечный ублюдок. Более того, этот тип безжалостно оставил ее без жилья и денег, ведь она жила при отеле, а он не желал больше ее видеть.

Холли посмотрела на спящего ребенка. Джек при рождении весил больше девяти фунтов и был пухленьким. Она сразу полюбила его всем сердцем, поскольку всегда мечтала иметь детей. И вот теперь все ее мысли связаны с сыном. Она хотела, чтобы он был счастлив. Она будет всегда его защищать.

– Тебе даже негде сегодня переночевать, – заметила Тесс.

– У меня ты тоже не можешь остановиться. – Лола положила руки на огромный живот, не объяснив почему. Впрочем, она никогда ничего не объясняла.

– Я бы хотела, чтобы ты пожила у меня, но дядя и тетя никогда этого не позволят, – взгрустнув, вздохнула Тесс. – Они и меня угрожали выгнать. Если бы ты не разорвала чек, который прислал твой босс в конверте с выходным пособием.

Холли вздернула подбородок.

– У меня есть гордость.

– Но это был чек на сто тысяч долларов, – урезонивала Тесс.

– Твоего ребенка прокормит гордость? – жестко спросила Лола.

Холли сникла. Лола, в отличие от Тесс, не была милой и доброй, зато высказала горькую правду.

После увольнения Холли в шоке вышла из отеля, вскрыла конверт с выходным пособием и обнаружила чек, подписанный лично Криштиану. Он словно откупался. За утраченную девственность, при этом на следующее утро выбросил девушку, будто она – мусор. Разъяренная и убитая горем, Холли разорвала чек на миллион кусочков.

Хотя теперь понимала, как эти деньги изменили бы ее жизнь и жизнь Джека. Прошел год, и у нее не осталось ни гроша.

Правда, тогда еще она не знала, что забеременела. Да уж, гордость обошлась слишком дорого. Она бы все отдала, лишь бы вернуть чек.

В кафе, где сидели подруги, все столики были заняты одинокими мамами.

– Ну, вот что, давай-ка вставай, – Лола резко вскочила со стула. – Мы уходим.

– Куда?

– К отцу твоего ребенка. Прямо сейчас. Это единственный вариант.

Скорее всего, подруга права. Но когда Холли подумала о Криштиану, решительность куда-то испарилась.

– Я не могу.

– Почему?

– Я уже говорила, что ничего не значу для него. Он был жесток.

– Жесток, значит. – В глазах Лолы сверкнула ярость. – Ты, кстати, никогда об этом не упоминала. Что он с тобой сделал? Ударил? Пригрозил?

Холли опешила. – Конечно нет.

– Тогда в чем дело?

– Он потерял ко мне интерес.

– Настоящий придурок. А ты уверена, что отец именно он?

– Да, но лучше бы не был!

– В таком случае заставь его заплатить. Он должен поддерживать своего сына.

Да, Холли отчаянно нуждалась в деньгах.

Ком в горле как лезвие бритвы.

– Я не могу.

– У тебя нет выбора. И родственников. Неужели серьезно собираешься переехать в приют для бездомных, в то время, как твой бывший обитает в роскошном отеле?

От откровенных слов подруги у Холли перехватило дыхание.

– А вдруг он обрадуется, узнав о ребенке. – Тесс слыла оптимисткой. – Возможно, у него были причины выгнать тебя той ночью, а потом уволить и игнорировать твои сообщения.

Но даже Тесс почувствовала, как смехотворно прозвучали оправдания его поступка.

Если бы так. Холли грустно улыбнулась.

Сказать Криштиану, что он отец ее ребенка?

Вернуться в роскошный отель, где она когда-то работала горничной, чтобы на этот раз эгоистичный безжалостный магнат выкинул из своей жизни не только ее, но и ребенка? Не выйдет.