Роковая страсть - Кэтрин Коултер

Подъезжая к дому в десять утра, я, как и накануне, заметил напротив машину Мэгги, а из гостиной доносился ее голос:

— Пол, по пути сюда я звонила в больницу: миссис Химмел сказала, что все по-прежнему. И еще я узнала от нее, что с семи утра у Джилли сидит Мак.

— Мак проводит с ней гораздо больше времени, чем вы, — проворчал Пол. — С чего бы это?

— Не суйтесь не в свое дело.

Пол как будто даже не особенно разозлился, и это меня удивило. Стараясь не привлекать к себе внимания, я вошел в столовую — длинную узкую комнату, занимавшую весь фасад дома и выходившую окнами на океан. Спереди она была сплошь застеклена, пол покрывала квадратная светлая кафельная плитка, а вся мебель была выдержана в черных тонах. Трудно представить, что в такой комнате можно устроиться с хорошей книгой в руках или посмотреть футбол по телевизору. С десяток абстрактных картин, украшавших стены, являли собой набор четких линий, по преимуществу в черно-белом исполнении: чем-то эти линии напоминали вымуштрованных солдатиков. Бедная Джилли, и как она могла жить в этой стерильной обстановке! Я вспомнил, как выглядела комната сестры, когда мы были детьми, — это было настоящее торжество цвета: голубого, оранжевого, зеленого… Конечно, с годами люди меняются, но чтобы настолько…

Я повернулся к Мэгги, сидевшей на большом черном кожаном диване с раскрытым блокнотом на коленях.

— Как поживаете, шериф?

— А, это вы. Мак. — Мэгти приподнялась. — Спасибо, все в порядке. Как Джилли?

— Пока по-прежнему.

— Печально. Хорошо, что у вас сегодня вид получше, а то вчера хоть в гроб клади. Присаживайтесь, мы с Полом сейчас закончим. Итак…

Пол не пошевелился. Вцепившись пальцами в колени и подавшись немного вперед, он сидел в глубоком кожаном кресле и сосредоточенно разглядывал кафель под ногами.

— Царапина, — вдруг сказал он.

— Царапина? Какая царапина? — удивилась Мэгги.

— Вот тут, справа. Видите? Откуда бы ей взяться?

— Знаешь что, Пол, — серьезно сказал я, — почему бы, не прикрыть ее газетами?

— Ну разумеется. Мак, разумеется. Ты у нас настоящий буржуа. Простая душа. Ладно, давайте закругляться, мне надо работать.

— Джилли говорила, будто вы уехали из Филадельфии потому, что там отказались финансировать ваш проект.

— Это правда.

— А что за проект? — Я подошел к окну и выглянул наружу.

— Эликсир молодости. Я работаю над веществом, которое задерживает процесс старения.

— О Господи, Пол! — Мэгги чуть не свалилась с дивана. — Почему же они отказались оплачивать эту работу? Ведь это же настоящее золотое дно.

— Это уж точно, — рассмеялся Пол. — Кому же не хочется вернуть молодость? — Он прикоснулся к редеющим волосам. — Вот я бы лично не прочь снова отрастить шевелюру.

— Если верить Жан-Люку Пикару из «Стар Трек», вещества для восстановления волос не придумают в течение ближайших четырех столетий. Не повезло вам. Пол, — усмехнулась Мэгги.

— Нет, серьезно. Пол, чем ты занят? — спросил я.

— Не твое дело, Мак, и уж тем более не ваше, Мэгги. Во всяком случае, к Джилли это никакого отношения не имеет. И вообще, оставьте меня в покое.

Мэгги откинулась на спинку дивана и покрутила в пальцах шариковую ручку.

— Мне надо знать, чем вы с Джилли были заняты во вторник вечером. Постарайтесь вспомнить. Вы ужинали дома или пошли куда-нибудь?

— О Господи, Мэгги, ну зачем вам это? Разумеется, дома. Джилли приготовила тосты с чесноком, я — салат из шпината. Потом я пошел работать, а она сказала, что покатается, и уехала. Это было около девяти.

— Роб Моррисон сказал, что несчастье случилось приблизительно в полночь. Стало быть, прошло три часа. Вам не кажется, что катание несколько затянулось?

— Не знаю. Я уснул прямо за столом, даже компьютер не выключил. Может, Джилли вернулась, а потом снова уехала — я ничего не слышал. А может, и не возвращалась. Только одно могу сказать: уехала она в девять.

— А за ужином Джилли в каком настроении была?

— Мэгти, вы же ее знаете. Джилли просто не умеет быть серьезной, постоянно шутит. Помню, в тот вечер она рассказала какой-то свежий анекдот.

— И все же, чем вы на самом деле заняты, Пол? — настойчиво спросила Мэгги. — Клонируете маленьких Полов Бартлеттов? А главное, какая связь между вашими исследованиями и тем, что стряслось с Джилли?

Пол пожал плечами.

Я решил не ввязываться в дискуссию, хотя жизни на три я бы, может, и продлился, если, конечно, из меня что-нибудь сверхъестественное получится. Надо подумать. А впрочем, вряд ли.

— Итак, ты говоришь, что ужин у вас прошел как обычно?

— Да. Ела Джилли не много, ей хотелось вес сбросить. Пять фунтов.

— А таблетки для похудения она принимала? — вмешалась Мэгги.

— Насколько мне известно, нет. Впрочем, надо посмотреть в аптечке.

— Посмотрите.

— Пол, а правда, что вы с Джилли каждый день занимались любовью?

Пол покраснел.

— Твое-то какое дело?

— В феврале Джилли говорила со мной на эту тему. Раньше она себе такой откровенности не позволяла, а тут ее словно прорвало. Впрочем, она о многом тогда со мной толковала, перескакивала с предмета на предмет, тараторила обо всем и ни о чем.

— И все же? — спросила Мэгги.

Я посмотрел на нее, и мне стало совершенно ясно, что прислушивается она к нашему с Полом разговору далеко не просто с профессиональной точки зрения. Ну что ж, почему бы не удовлетворить ее любопытство.

— Она говорила о своем новом платье, о том, что они с Полом теперь из постели не вылезают, о том, как она обожает свой «порше», и еще о Кал и Каттере Тарчер — в общем, обо всем подряд и в одном тоне. Сейчас мне кажется, что все это неспроста, что-то здесь не так.

В этот момент раздался звонок в дверь, и Пол, вскочив, выбежал из гостиной.

Когда он вернулся, рядом с ним шла женщина лет двадцати пяти. Ее густые каштановые волосы были стянуты на затылке, а глаза прикрывали очки в круглой золотой оправе. Джинсы были ей явно велики, белая рубашка с подвернутыми рукавами свисала чуть не до пят.