Ночной огонь - Кэтрин Коултер

— Играть в войну, — объявила Вирджи. — Ты станешь нашим сержантом, и мы будем заряжать пушки и убьем всех лягушатников.

— Небо, — ошеломленно пробормотал Берк. — Никаких приглашений на чай? А куклы? Вы совсем про них забыли!

Девочки окинули его недовольными взглядами, и Ленни вздохнула:

— Меня не спрашивай, Берк. Не пойму, почему эти маленькие проказницы так кровожадны. С тех пор как умер Монроуз…

— Ничего, Ленни. Вижу, битва будет долгой и тяжелой.

Он махнул рукой племянницам, но не сказал больше — ничего, пока те не исчезли за дверью.

Ленни выбрала маленькое пирожное с глазурью и, поднося его к губам, спросила:

— Ты навсегда вернулся, Берк?

— Да, все кончено. Надеюсь, Наполеон нас больше не потревожит.

— Не представляю, почему Веллингтон просто не велел расстрелять его. Потратить столько денег, И все лишь для того, чтобы отправить его на этот остров… по-моему, это просто бессмысленно.

Берк, не отвечая, улыбнулся невестке. Возможно, именно от нее дочери унаследовали столь неприкрытую кровожадность. Ленни совсем не изменилась за прошедшие годы. А Ариель? Конечно, она не могла не стать другой, ведь теперь она превратилась в женщину. И скоро будет принадлежать ему.

Берк рассматривал Ленни поверх сложенных домиком пальцев, пытаясь придумать, под каким предлогом разузнать о девушке.

— Надеюсь, ты наймешь нового управляющего, — капризно объявила Ленни. — Этот Керлью просто хам1 Вечно допрашивает, куда я истратила деньги, словно какую-нибудь мещанку! Это так раздражает!

Берк мгновенно проникся теплыми чувствами к Керлью. По правде говоря, имение выглядело гораздо лучше, чем во времена правления брата. Везде чисто, ни пылинки, необходимый ремонт производится вовремя. Даже Джошуа одобрил управляющего.

Берк откашлялся, чтобы броситься в бой, но Ленни, уже забыв о Керлью, продолжала:

— Коринна, без сомнения, захочет приехать погостить. Ты ведь написал ей?

— Собственно говоря, я остановился в их лондонском доме, когда вернулся из Франции. Джослин уехал в Оксфорд.

— Да, ужасно странный мальчик, — заметила Ленни, имея в виду единственного сына лорда и леди Бойль. — С утра до вечера сидит за книгами, и ничего больше!

— Из него выйдет настоящий ученый, Ленни. Его знания уже сейчас огромны.

— Ну… я думаю…

Ленни задумалась о странностях Джослина, без сомнения, возникших из-за чересчур властного характера Коринны, а Берк отдался течению собственных мыслей.

Лондон гудел, словно потревоженный улей, долгожданной новостью об отречении Наполеона. Русский царь Александр прибыл в английскую столицу шестого июня. Теперь в моде было все русское, от дамских платьев до мужских галстуков. Балы сменялись приемами, и царь Александр и его сестра Екатерина Ольденбургская были постоянной темой разговоров, совершенно не интересовавших Берка. Он, вежливо улыбаясь, отвечал на вопросы дам, серьезно беседовал с джентльменами о тулузском сражении и думал об Ариель. Как-то ему пришло в голову завести любовницу, но Берк быстро обнаружил, что просто не может сделать это. Он не хотел другую женщину, ему была нужна Ариель, и только Ариель.

— Берк, в самом деле! Неужели ты ни слова не слышал из того, что я говорила? Ну вот, наконец-то Монтегю с чаем!

Берк подумал, что Монтегю был живым воплощением старого почтенного епископа. С годами он совершенно не менялся: все та же шапка белоснежных волос, таких же густых, как много лет назад, когда Берк бегал в коротких штанишках.

— Спасибо, Монтегю, — кивнул он, вежливо улыбнувшись дворецкому.

— Милорд, — объявил Монтегю, — осмелюсь сказать, что вы нуждаетесь в отдыхе. Насколько мне известно, Джошуа ждет вас в спальне.

— Ну вот, хоть я и стал штатским, по-прежнему получаю приказы.

— Да, лорд Рейвнсуорт прав, — вмешалась Ленни, — вы не должны…

— Я шутил, Ленни. Да, Монтегю, я чувствую себя немного усталым. Спасибо.

Но Берк не собирался покидать невестку, пока не узнает об Ариель. Он взял у нее чашку с чаем, снова уселся на стул и, попытавшись принять небрежный вид, сделал маленький глоток:

— Расскажи мне о наших соседях. Ленни оказалась неистощимым источником сведений, и когда она на секунду замолчала, Берк спросил:

— А Лесли? Я помню, ты писала, что сэр Артур скончался.

— Боже, но это было так давно!

— А по-моему, не очень. Что сталось с родными?

— Ты имеешь в виду Ариель?

— Да, — признался Берк, бессознательно выпрямившись, забыв о чае и не сводя глаз с Ленни.

— Я писала тебе об этом. Прекрасно помню.

— Писала? Что и когда?

— Господи, я уже говорила, это все давно забытые истории. Ариель вышла замуж.

Чашка веджвудского фарфора упала на пол. Берк тупо наблюдал, как она скатилась с обюссоновского ковра, как коричневая жидкость медленно собирается лужицами на натертом паркете, но ничего не соображал — слишком велико было потрясение.

— Берк! В чем дело? Рана разболелась? — Нет, все в порядке, просто я в последнее время стал неуклюжим.

По правде говоря, ему было трудно дышать. Боль в груди с каждым мгновением становилась невыносимее. Берк с трудом облизнул внезапно пересохшие губы.

— Когда? За кого?

— Несколько месяцев назад она овдовела, и с тех пор, кажется, ни один человек не видел ее. Подумать только, согласиться стать женой Пейсли Кохрейна, и всего в шестнадцать лет!

Берк недоуменно уставился на невестку. Пейсли Кохрейн! Милосердный Боже, этот развратный старый сатир, известный своим распутством, когда Берк был совсем еще мальчишкой! Муж Ариель?

— И ее отец допустил это? — тряхнув головой, пролепетал он.

— О нет. После смерти отца ее опекуном стал сводный брат, Эван Годдис. Именно он устроил этот брак. Если хочешь знать, все делалось в страшной спешке и под шумок, не прошло и полугода после смерти сэра Артура. И конечно, старый Пейсли умер так таинственно… в округе только об этом и говорят.

Но Берк уже не слушал.

— Она живет в Рендел-холле? Поместье старого Кохрейна находилось всего в десяти милях к востоку от Рейвнсуорта.

— Конечно, оно перешло к Ариель. Она унаследовала все, не то что я, несчастная, вынужденная довольствоваться чужими милостями…

— Довольно, Ленни, — добродушно велел Берк, поднимаясь.

— Куда ты идешь?

— Наверх, отдохнуть немного. Увидимся за ужином.

Дождавшись, пока Джошуа перестанет причитать над ним, Берк лег на кровать и уставился в потолок, где резвились пухленькие обнаженные херувимы.