Рискованные мечты - Нора Робертс

Утро понедельника было серым и холодным. Но в редакции «Моды» угроза со стороны неба не принималась во внимание. Хилари решила, что Брет разрешил погоде покапризничать потому, что съемки намечалось провести в помещении.

По его распоряжению ее отдали в руки парикмахера, который должен был превратить ее в подтянутую, компетентную, деловую женщину. Ее черные волосы до плеч были собраны в гладкий узел, подчеркнувший правильный овал лица, а строгий костюм неожиданно придал ей еще больше женственности.

Ларри, когда она вошла в офис, возился с аппаратурой, устанавливал под разными углами освещение. Оглядевшись, Хилари убедилась, что комната вполне пригодна для утренней сессии. Некоторое время она с ласковой насмешкой понаблюдала за Ларри, даже не заметившим ее появления и бормотавшим что-то себе под нос.

— Гений за работой, — прошептал голос ей на ухо, и, круто обернувшись, Хилари увидела перед собой глаза, которые начали преследовать ее, как призраки.

— Он и есть гений, — ответила она резко, злясь оттого, что сердце забилось сильно и гулко.

— Мы сегодня не в духе? — вскинул бровь Брет. — Болит голова после вчерашнего?

— Нет, конечно! — Она призвала всю свою выдержку. — Я никогда не напиваюсь до головной боли.

— Ах да, я совсем забыл! Синдром мистера Хайда.

— Хилари, ну наконец-то, — отвлек ее Ларри от поисков достойного ответа. — Ты где так задержалась?

— Прости, Ларри, это парикмахер виноват.

Они весело переглянулись с Бретом, словно заговорщики, и томная слабость охватила Хилари, словно ласковая волна набежала на тоскующий берег. Она в ужасе потупилась, пытаясь отогнать это ощущение, которое он вызвал в ней без всякого труда.

— Вы всегда так пугливы? — спросил Брет спокойно, с насмешкой, и она с обидой вскинула подбородок. Ее снова охватила бессильная злость оттого, что он так легко читает ее мысли, словно они написаны у нее на лбу. — Вот так лучше. Гнев вам больше к лицу. Глаза сразу темнеют, на щеках расцветают розы. Характер очень важен в женщинах… — тут он слегка улыбнулся, — и в лошадях.

Хилари даже задохнулась от такого сравнения, но снова постаралась взять себя в руки, потому что боялась проиграть ему в словесной баталии. Проглотив рвущуюся с языка резкость, она ответила небрежно:

— Наверное, это правда. По моим наблюдениям, мужчины уступают в физической силе одним и в моральной — другим.

— Ты с этой прической такая умная, — сказал Ларри, разглядывая Хилари. Похоже, он благополучно пропустил их пикировку.

Хилари, тяжело вздохнув, закатила глаза.

— Женщина-начальник, энергичная и толковая, — с серьезным видом кивнул Брет.

— Напористая, агрессивная, безжалостная, — перебила Хилари, бросив на него ледяной взгляд. — Я превзойду вас, мистер Бардоф.

Он приподнял брови.

— Это будет невероятно интересно. Ну а сейчас я предоставляю вам заняться своей работой, а сам займусь своей.

Дверь за ним закрылась, и комната внезапно странно опустела. Хилари заставила себя встряхнуться и приступить к работе, а мысли о Брете Бардофе отогнала прочь.

Следующий час Ларри кружил по комнате, клацая затвором, регулируя освещение и командуя, куда повернуться, а Хилари принимала позы деловой женщины-руководителя.

— На этом прервемся, пожалуй. — Ларри махнул рукой, позволяя расслабиться, и она рухнула в мягкое кожаное кресло, приняв вольную позу. И тут же вскрикнула:

— Черт!

Ларри сделал еще один снимок, запечатлев ее в позе отдыха — развалившуюся, с раскинутыми руками, небрежно вытянутыми вперед ногами.

— Это будет классный снимок, — уверил он ее с рассеянной улыбкой. — Усталая женщина, раздавленная грузом проблем.

— У тебя, Ларри, странное чувство юмора, — ответила Хилари, не меняя позы. — Это происходит оттого, что твоя фотокамера давно заменила тебе голову.

— Ладно, Хил, не нужно переходить на личности. Поднимайся с кресла, и пойдем в зал заседаний, ты будешь там председателем правления.

— Председательшей, — шутливо поправила она, со стоном поднимаясь.

Остаток фотосессии прошел утомительно. Ларри не устраивало освещение, и он возился добрых полчаса, пока наконец не остался доволен. Проведя еще час под раскаленными лампами, Хилари чувствовала себя такой же свежей, как целый день пролежавший на солнце лист салата, и несказанно обрадовалась, когда Ларри объявил, что на сегодня работа окончена.

Выходя из здания, она поймала себя на том, что отыскивает взглядом спортивную фигуру Брета, и огорчилась, нигде его не увидев. И тут же ужасно рассердилась на себя. Она прошла пешком несколько кварталов, вдыхая свежий осенний воздух и пытаясь избавиться от эмоций, которые всколыхнул в ней высокий мужчина с жесткими серыми глазами. Это всего лишь физическое влечение чистой воды, рассуждала Хилари, засунув руки в карманы и позволив ногам нести себя все дальше и дальше по оживленному тротуару. Физическое влечение вспыхивает сплошь и рядом, оно пройдет, как проходит любое вирусное заболевание.