Синие озера, синие глаза - Мэгги Кокс

— Зачем?

Кир с насмешливой улыбкой разглядывал Джорджию, нарочно задержав взгляд на халате, сквозь тонкую ткань которого проступали очертания ее тела. Было ясно, что под халатом на ней ничего нет.

— Вы хотите сказать, что скучали без меня?

Ну и вопрос!

Джорджия чуть не задохнулась. Да, ей не хватало его. Но совсем не по той причине, на которую он намекает.

Джорджия положила кочергу на подоконник и торопливо запахнула ворот халата. От его взгляда у нее по коже словно растеклись горячие струйки.

— Вы — хозяин дома, и я уверена, что… ваше отсутствие замечают все.

— Я не об этом спросил, и вы это знаете!

Кир скинул на пол пиджак и резким жестом запустил ладони в мокрые волосы, словно не в силах сдержать раздражение.

— А если бы я действительно оказался грабителем, каким образом вы собирались справиться с головорезом вдвое вас крупнее? Даже кочерга вам не помогла бы! Вас могли убить или ранить! Неужели вам не пришло в голову позвонить в полицию, если вы заподозрили, что кто-то вломился в дом? Господи! Вы что, совсем ничего не соображаете?

Раздался оглушительный раскат грома. И без того бледное лицо Джорджии сделалось белым как полотно, а на глазах появились слезы.

— Перестаньте на меня кричать! Я испугалась… испугалась, приняв вас за вора… и еще я испугалась этой ужасной грозы!

Джорджия кинулась в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

Это отвратительно и несправедливо! Пусть бы воры обчистили его дом и вынесли все, что ему дорого! Он это заслужил!

Слезы у нее уже бежали по щекам, когда в комнату вошел Кир.

Джорджия вцепилась руками в полы халата, чтобы они, не дай бог, не распахнулись, и испуганно смотрела, как он закрывает дверь. Высокий, широкоплечий, он, казалось, заполонил собой все пространство, так что ей стало трудно дышать. Глаза его глядели на нее как-то по-особому.

— Что же вы не сказали, что боитесь грозы? — Голос Кира звучал глухо, но не без добрых ноток.

Сердце у Джорджии застучало часто-часто.

— Вы плачете? — спросил он.

Не успела она ответить, как он оказался рядом, коснулся ладонью ее мокрой щеки и большим пальцем смахнул слезинку. Она ощутила его теплое дыхание, а сама, кажется, перестала дышать, завороженная его прикосновением, и даже забыла о грозе, бушевавшей за окном.

Твердый, с чувственной ямочкой подбородок Кира был всего в нескольких сантиметрах от ее лба. Ей надо только приподнять голову, чтобы встретиться с его испытующим взглядом…

А он смотрел в ее полные слез глаза, и ему казалось, что он видит солнце, сияющее золотом над зеленью долины…

Притягивающий женский запах обволакивал его, и он, боясь потерять что-то невосполнимое, стоял не двигаясь.

Из-за этой женщины я пробыл в Нью-Йорке дольше, чем было нужно.

После концерта он чувствовал, что с трудом удерживается от того, чтобы не дотронуться до Джорджии, когда они с ней находятся в одной комнате. Она притягивала его взгляд, желание становилось просто непреодолимым, и он едва мог сконцентрироваться на работе.

С этим наваждением невозможно было совладать! Вот почему он ухватился за первую же подвернувшуюся возможность слетать в Нью-Йорк.

Но и тогда, когда их разделял целый океан, мысли о ней не давали покоя.

И вот он снова дома. И чего добился? Притяжение превратилось в одержимость!

— Бояться нечего, — сказал он. — Гроза не страшна ни вам, ни этому дому. Представляете, сколько таких гроз пережил Глентейн? Через час-другой гроза утихнет, и все будет по-прежнему.

— Вы, наверное, считаете, что я веду себя как жалкая трусиха!

Рот у нее задрожал, а Кир не сводил жадных глаз с божественно-совершенной линии губ.

— Не говорите глупостей! — Он улыбнулся и провел рукой по ее волосам. — Вы — трусиха? Вы ведь собирались прибить кочергой того, кто посмел влезть в дом!

— Я не смогла бы. Я скорее глупая, чем смелая.

— Почему же вы это сделали?

— Да потому, что не хотела, чтобы украли ценные для вас вещи, — тихо ответила Джорджия.

— Ни одна ценность в доме не стоит того, чтобы вы рисковали жизнью, Джорджия, — понизив голос, ласково произнес он и приподнял ее подбородок, собираясь осуществить горячее желание, зреющее внутри, — ощутить ртом ее мягкие влажные губы.

Но когда теплое сладкое дыхание Джорджии уже коснулось его рта, раздался громкий стук в дверь.

— Джорджия? С вами все в порядке, девочка? Я услыхала шум и подумала, что вы не можете спать из-за грозы.

— Черт! — выругался Кир и отступил в сторону.

— Это Мойра. — Джорджия бессознательно провела языком по губам, от чего Кир еще больше возбудился.

— Да… я слышал.

От Джорджии не укрылось выражение его лица: раздраженное и разочарованное. Мойра могла бы выбрать другой момент, чтобы справиться, все ли с ней в порядке!

Неужели она хотела, чтобы Кир ее поцеловал? И сама хотела его поцеловать?

Эта мысль пронзила Джорджию.

Да, она страстно желала поцелуя. Тело ее до сих пор трепещет, и все оттого, что он дотронулся ладонью до ее щеки.

— Мойра… — Джорджия вышла, прикрыла у себя за спиной дверь и застенчиво улыбнулась экономке, которая стояла на пороге в длинном клетчатом халате и с бигуди в седых волосах.

В коридоре было совсем темно, если не считать всполохов молний, отражавшихся в створчатых окнах.

Что подумает Мойра, если Кир прямо сейчас выйдет из моей спальни?

Джорджия молила Бога, чтобы этого не произошло и чтобы экономка не предположила самого худшего.

— Спасибо за беспокойство. Мне тоже послышался шум, и я вышла в коридор посмотреть, в чем дело. — Джорджия не привыкла врать, и поэтому даже такая невинная ложь ее смущала. — Наверное, от ветра хлопнула дверь. Вы тоже услышали этот звук?

— Да, возможно. Раз с вами все в порядке, я пойду. Такая гроза кого угодно напугает, — ответила Мойра.

— Спасибо за участие, Мойра. Идите спать. До завтра.

— Спокойной ночи, дорогая. — И экономка пошла к огромной винтовой лестнице в конце коридора.

Джорджия приложила руку ко лбу. Неудивительно, что она взмокла!

Закусив губу, она повернула ручку двери и вошла в спальню.

Кир стоял спиной к ней у окна и смотрел на водные потоки, струящиеся по стеклу. Услыхав шаги, он немедленно повернулся и впился в нее глазами.

— Мойра ушла?

— Да. Как вы думаете, она слышала наш разговор?