С тобой и без тебя - Шэрон Кендрик

— Джанис, — твердо прервала секретаршу Алессандра, поскольку ее терпение начинало испаряться, — пожалуйста, позвони ему и перенеси встречу. Если он так хочет видеть меня, я смогу выделить немного времени завтра утром.

— Хорошо, — сказала Джанис разочарованно. Алессандра не вспоминала об этом эпизоде до без пяти минут двенадцать, когда ушел ее последний заказчик и Джанис вошла в офис с робким выражением на лице.

— Мистер Калдер... — начала она.

Алессандра просматривала записи в своей записной книжке, ее мысли были заняты новыми идеями.

— Кто? — спросила она рассеянно.

— «Калдер Инкорпорейтед».

— И что?

— Он не хочет отменять. Говорит, что сегодня вечером летит в Нью-Йорк и перед отъездом хочет видеть вас.

Алессандра возмутилась.

— Черт возьми, как он себя высоко ценит!

Джанис с усилием сглотнула.

— Ну, я видела его имя в журнале «Типсток» за этот месяц, в статье, которая называется «Миллионер-холостяк».

— Ну и что? — Алессандра пожала плечами.

— Но он...

— Джанис, вся эта шелуха меня не интересует, будь Калдер хоть самим римским папой. Я не собираюсь менять свое расписание и пресмыкаться перед клиентом только потому, что он, видите ли, миллионер. И когда он придет, вы скажете ему, что встреча перенесена. Он ведет себя как позер и самовлюбленный эгоист, которых я презираю...

— А вот я нахожу, что наша с вами совместная деятельность окажется чрезвычайно результативной, — раздался глубокий мужской голос.

Резко повернувшись к двери, Алессандра увидела человека, стоящего на пороге ее офиса.

Смешно, но первое, что она в нем отметила, был не высокий рост или ширина плеч. Не даже подавляющее чувство огромной мощи мускулов и силы, таящейся под великолепным итальянским костюмом и безупречной шелковой рубашкой. Это не была и четкая, совершенная симметрия его черт, чувственность рта или темные густые волосы, которые заставили ее насторожиться.

Нет. Было что-то еще. Что-то, что ускользало от нее, что таилось в серо-стальном блеске его выразительных синих глаз.

И она поняла — что. За насмешкой скрывалась холодность, отстраненность, загадочная отчужденность, которые она постоянно видела, смотрясь в зеркало.

Алессандра бессознательно почувствовала опасность. Она начала подниматься с кресла, ощутив мгновенный прилив бешенства, но оказалось, что гость полностью контролировал ситуацию.

— Спасибо, Джанис, — произнес он мягко, отпуская секретаршу с обезоруживающей улыбкой, и та покорно выскользнула из комнаты. Да кто это здесь распоряжается, в конце концов? — подумала Алессандра, негодуя. Он протянул ей руку.

— Камерон Калдер.

В течение какого-то безумного момента она размышляла об отпоре — так сильно было ощущение чего-то надвигающегося... не гибели, нет, но что-то таилось в самом воздухе. Некая угроза ее спокойствию. Пока Алессандра рассматривала его, она неожиданно и точно поняла, что хочет Камерона Калдера, как никогда в жизни не хотела ни одного мужчину.

Она подала ему руку, как будто управляемая какой-то потусторонней силой, и почувствовала: ее пальцы расслабились в его ладони, словно нашли там покой и счастье.

— Какая узкая у вас рука, — задумчиво произнес Камерон. — И пальцы такие красивые и длинные... — Он коснулся их своими, и это поглаживающее движение внезапно вызвало в ней самое большое желание, которое она когда-либо испытывала. — Пальцы художника. Я прав?

У него была, как с изумлением отметила Алессандра, такая же манера вести беседу, как и у нее. Внезапно ей стало трудно дышать, что-то сжало горло. Большой стол образовывал нейтральное пространство между ними, но у нее совершенно ослабели колени, и она вдруг испугалась, что это выдаст ее.

— Мистер Калдер... — начала она.

— Камерон. — Он улыбнулся с уверенностью человека, который привык использовать могущество своего обаяния.

Алессандра ответила короткой улыбкой, которая, предполагалось, должна была объяснить ему, что она не так-то легко поддается мужским чарам. Единственная проблема заключалась в том, что он явно отказывался это понимать.

— Камерон, — уступила она. — Боюсь, что я действительно не смогу уделить вам время.

— Почему?

— Я полагаю, вы хотите использовать наше рекламное агентство для продвижения изделий фирмы Калдера?

— Да. — Не спрашивая разрешения, он выдвинул стул с противоположной от нее стороны стола и удобно устроил в нем свое длинное и изящное тело.

— Прекрасно! — Пытаясь сконцентрироваться на работе, вместо того чтобы думать, как... как... прекрасно он выглядит, вот так вальяжно сидя перед ней, Алессандра улыбнулась ему профессиональной улыбкой, пытаясь скрыть свои мысли. — Я всегда настаиваю по крайней мере на нескольких часах беседы с новым клиентом, но боюсь... — она посмотрела на свои часы, — у меня встреча в час тридцать.

— А сейчас? Она улыбнулась и, пожав плечами, шутливо похлопала себя по плоскому животу.

— Я должна перекусить.

— Я тоже. Давайте пообедаем вместе, а заодно и поговорим. Я знаю замечательный маленький итальянский ресторан, это в нескольких шагах отсюда.

— Да, там достаточно уютно, — согласилась Алессандра. Она тоже знала этот ресторанчик. Причудливое освещение — даже во время обеда! — и тихая музыка; его владелец, очевидно, был романтиком. — Но я обедаю здесь, — заявила она твердо.

— О? — Его темные брови поднялись в немом удивлении.

— Обычно я просто съедаю несколько бутербродов.

— Точно как я!

Неужели нет никакой возможности остановить его?

— Камерон! — воскликнула она резко, и — о Боже! — имя привычно соскользнуло с ее губ.

— Ну? — Он лениво посмотрел на нее, сузив серо-синие глаза.

— Я не собираюсь изменять своим привычкам. Лучше перенести встречу на такое время, когда мы смогли бы спокойно обсудить ваши проблемы.

— Нет. В этом нет никакой необходимости, — прервал он твердо.

— Действительно? — кисло усмехнулась Алессандра.

— Действительно, — ответил он насмешливо. — Вот видите, вы уже убедили меня.

— П-простите? — смущенно спросила она.

— Что нужно воспользоваться фирмой Холловея.

Внезапно Алессандра увидела другую сторону его характера: спокойную, но мощную властность, которую он мог так чутко использовать, добиваясь намеченной цели...

— Я просмотрел ваши материалы и был поражен, — продолжил Камерон медленно, растягивая слова. — А чтобы произвести на меня впечатление, Алессандра, нужно очень многое, — добавил он мягко, в то время как его взгляд задумчиво перемещался по верхней половине ее тела, которая была видна из-за стола, и она поняла, что интересует его далеко не только как специалист по рекламе.