Волшебство его ласк - Морин Чайлд

На ее лице мелькнуло раздражение. Она сделала глоток кофе и поставила кружку на стол.

– Я понимаю. Но ты тоже должен кое-что понять, Уэсли. Я не позволю тебе причинить Кэролайн боль.

Ему стало обидно. Неужели она считает его монстром?

– Я не собираюсь причинять ей боль.

– Не умышленно, – быстро прибавила Изабелла. – Кэролайн маленькая девочка. Она не знает, как защитить свое сердце и не привязаться к тебе. Если она привыкнет к тебе, то ей будет больно, когда ты с ней расстанешься.

Уэсли не понаслышке знал об ответственности, но вдруг это чувство стало гораздо серьезнее. Уэсли не может игнорировать своего ребенка. Но в то же время он нарушит свои принципы никогда ни к кому не привязываться. Он знал, что есть опасность пострадать. Но Кэролайн его дочь, а это все меняет.

– Я здесь потому, что я так хочу, – сказал он, наклонил голову набок и посмотрел на Изабеллу. – Я приехал не для того, чтобы мельком взглянуть на нее, а потом исчезнуть. Я запускаю новую линию товаров, и мне придется вернуться в Техас, но я планирую постоянно быть рядом с Кэролайн, а ты, похоже, этого не понимаешь. Странно, что я оправдываюсь, хотя делать это следовало бы тебе.

– Я не хотела тебя обидеть, – тихо произнесла она. – Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь: как только Кэролайн тебя полюбит, это будет навсегда. Ты можешь непреднамеренно заставить ее страдать.

– Ты по-прежнему считаешь, что я здесь проездом? – заметил Уэсли.

– Нет. – Изабелла отрывисто рассмеялась, но смех был грустным. – Я знаю, что спорить с тобой бессмысленно.

Уэсли кивнул:

– Значит, мы поняли друг друга. – Он отпил кофе. – А теперь рассказывай!

– Я не знаю, с чего начать.

– С начала. – Уэсли поставил кружку на стол, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. – Если ты богата, с какой стати ты начала на меня работать?

– Разве богатые не могут работать? – прищурившись, обиженно спросила она. – У тебя есть деньги, но ты бываешь в офисе четыре дня в неделю. Даже в Ройяле ты большую часть своего времени говоришь по телефону с отделом маркетинга или отделом по связям с общественностью. Разве это нормально?

Уэсли поерзал на месте. Вероятно, она права, но он не собирается это признавать.

– Это моя компания, – сказал он.

Изабелла покачала головой:

– Это не единственная причина. Ты богат. Ты можешь нанять управляющего. Но ты наслаждаешься работой. Я тоже ею наслаждаюсь.

Трудно спорить с истиной.

– Ладно, в этом я тебе поверю.

– Спасибо большое, – сказала Изабелла.

– Но зачем ты лгала, получая работу? Зачем скрываться под вымышленным именем? – Он обхватил руками кружку с дымящимся кофе и стал наблюдать за Изабеллой.

– Я хотела получить работу самостоятельно. – Она вздохнула и откинулась на спинку стула, лениво вращая кружку в руках. – Оставаясь Грейстоун, я могла войти куда угодно и получить что угодно. Мои родители любили помогать мне и моим братьям. Вот я и решила сменить имя, чтобы доказать, на что я способна.

– Доказать кому?

Она посмотрела на него:

– Самой себе.

Уэсли понимал ее и даже восхищался ею. Слишком много людей на месте Изабеллы пользовались бы своим именем, чтобы получить то, чего они хотят и когда хотят. Он сталкивался с этим постоянно, даже в Ройяле, где превыше всего ценились традиции и наследие семей. Восхищение, которое он испытывал к Изабелле, чертовски разозлило его, потому что он не хотел испытывать к ней подобных чувств.

Изабелла лгала ему несколько лет. Она намеренно скрывала от него ребенка. Поэтому он предпочитал чувствовать к ней сдерживаемый гнев.

Уэсли сердито произнес:

– Бросив работу и уехав из Техаса, ты не удосужилась сказать мне, что беременна. Почему?

– Ты знаешь почему, Уэсли, – сказала она, медленно качая головой. – За несколько недель до того, как я узнала о том, что беременна, у нас с тобой состоялся разговор. Ты помнишь?

– Смутно. – Он вроде бы помнил, что как-то вечером она говорила о будущем. О детях. О семье.

– Ты помнишь, – тихо прибавила она, пристально глядя в его лицо. – Мы были в постели, разговаривали, и ты сказал мне, чтобы я не рассчитывала на постоянные отношения с тобой.

Уэсли нахмурился, вспомнив ту ночь.

– Ты сказал, что не собираешься жениться, – произнесла она. – Что ты не хочешь становиться отцом. И ты заявил, что я должна уйти, если я на все это рассчитываю.

Ему было нелегко слушать собственные слова из уст Изабеллы. Они казались ужасно жестокими. Он вспомнил, как они лежали в темноте с Изабеллой, она прижималась к нему, и ее дыхание касалось его кожи. И она говорила о том, о чем он не желал слышать.

Уэсли провел рукой по лицу, не в силах оспорить свое прошлое. Он не мог притвориться, что тогда говорил шутя.

– То есть, по-твоему, я виноват в том, что ты ни о чем мне не рассказала.

– Нет, но ты должен понимать, почему я не спешила признаться в своей беременности. Ведь ты заявил, что у тебя нет никакого желания быть отцом. – Изабелла потерла переносицу и тихо вздохнула. – Ты не хотел ребенка. А я его хотела.

– Я не хотел ребенка гипотетически. Ты не оставила мне выбора с Кэролайн.

Изабелла покачала головой:

– Мы опять обвиняем друг друга. Отлично.

Она была права. Обида не поможет Уэсли получить ответы на интересующие его вопросы. Он хотел узнать о своей маленькой девочке абсолютно все.

– Ладно. Говори. Я тебя слушаю. Расскажи мне о Кэролайн. Она родилась глухой?

– Нет. – Отпив кофе, она обхватила кружку ладонями. – У нее был нормальный слух, пока ей не исполнилось два года.

Уэсли наблюдал за ней и видел игру эмоций на ее лице в мягком освещении. У него сдавило грудь, пока он ждал, когда она опять заговорит.

– Летом мы часто гуляли у озера, и она подцепила ушную инфекцию. – Изабелла беспокойно повернула кружку в руках. – Судя по всему, инфекция была опасной. Но Кэролайн так редко плакала и была такой спокойной, что я ни о чем не догадывалась, пока у нее не поднялась температура. Мне следовало знать, – тихо сказала она, и Уэсли заметил, как она по-прежнему сердится на себя за то, что не увидела болезнь своего ребенка. – Если бы я отвезла ее к врачу раньше… – Она снова покачала головой, и он почувствовал, как ощущение беспомощности окутывает Изабеллу, словно толстое одеяло.

Уэсли чувствовал то же самое. То, о чем она расска зала, случилось три года назад. Он ничего не мог изменить. Ему не удастся повернуть время вспять. Он может только слушать Изабеллу и молчать, чтобы не прервать поток ее слов.

Она перевела дыхание.