Невеста на Рождество - Кэрол Мортимер

– Да, очень мило с его стороны. – Молли слишком устала, чтобы доказывать обратное. – Можно я возьму твою машину и прокачусь в город? – попросила она Крис. – Мне еще нужно кое-что докупить в магазине.

Прошлой ночью, когда у нее было достаточно времени для раздумий, ей вдруг пришло в голову, что у нее нет подарков ни для Гидеона, ни для Дэвида. Несмотря на свою «симпатию» к Гидеону, она не могла оставить этого человека без подарка. Ведь он все же был крестным отцом Питера. Хотя, честно говоря, с куда более легким сердцем она подарила бы ему бутылочку мышьяка.

– Сегодня утром я как раз собирался съездить в город, – вмешался Гидеон. – Могу предложить поехать со мной.

– Замечательная идея! – воскликнула Крис.

Она повернулась к Гидеону, чтобы поблагодарить его, поэтому не видела полный ужаса ответный взгляд Молли. – Может быть, ты тогда заберешь и мой заказ из лавки мясника?

– С удовольствием, – благодушно ответил Гидеон.

– Отлично, – улыбнулась Крис, выходя из кухни. – Пойду приготовлю список.

– А ты сегодня выглядишь неважно, – не преминул воспользоваться ее отсутствием Гидеон.

– Не помнишь, чья это вина? – с вызовом бросила Молли.

Он поморщился.

– По твоему недовольному тону я могу заключить, что моя?..

– Итак, все готово. – На кухню вихрем ворвалась Крис с вышеозначенным списком. – Это такой магазинчик на площади – не спутай с тем, который на углу, – добавила она, совершенно не замечая царившего на кухне напряжения.

Да, собственно, как бы она и заметила? – резонно подумала Молли. Все здесь уверены, что она познакомилась с Гидеоном на этих крестинах.

– Надеюсь, кто-нибудь из нас совершенно точно найдет этот магазин, – уверил хозяйку Гидеон. – Правда, Молли? – обратился он к ней.

Молли вздрогнула всем телом, потому что он назвал ее по имени, кажется, в первый раз за эти дни.

– Пойду надену пальто и подожду тебя у машины. – Ей просто необходимо побыть одной пару минут.

А еще… еще удостовериться в том, что она убрала все острые инструменты из своей сумочки – так, на всякий случай, если вдруг ей вздумается запулить чем-нибудь ему в лицо.

Зеленый салон «ягуара» оказался очень уютным. Несколько минут спустя они уже тронулись с места.

Возможно, тут слишком тепло и комфортно, подумалось ей вскоре, когда ее глаза начали сами собой закрываться.

– Ты ведь не устала, правда? – своим вопросом Гидеон не дал ей заснуть. – Возможно, вчера вечером я немного перегнул палку, – сказал он слегка виноватым тоном.

Молли окинула его подозрительным взглядом. Неужели он извиняется?

– Я имею в виду, что так и не убрал паука, – протянул он раздумчиво. – Похоже, ты провела всю ночь, не сомкнув глаз, взирая на него? – добавил он с явным любопытством.

Для него это просто забава. Извинением и не пахнет.

– Стоило вспоминать о такой ерунде, – отмахнулась Молли, совершенно не желая радовать его своей слабостью.

– Я бы и не стал, – пожал он плечами, – если бы не тот факт, что выглядишь ты, мягко скажем, не очень.

Щеки Молли покрылись жарким румянцем.

– Ты хоть когда-нибудь говоришь что-нибудь приятное? – выпалила она.

– Достаточно часто, и даже очень часто, – кивнул Гидеон, ни капельки не смущенный. – Например, сейчас, в отличие от прошлого раза, я могу сказать, что одета ты просто восхитительно.

Надо же. Комплимент был настолько неожиданным, что Молли даже не знала, что и сказать. На глаза вдруг навернулись слезы. Но это же отвратительно и невероятно!

Гиперусталость.

Просто суперусталость.

Буквально – от всего на свете.

Гидеон посмотрел на нее, слегка нахмурившись.

– Разве это не приятные слова?

Молли глубоко вздохнула и, наконец, немного расслабившись, откинулась на спинку сиденья.

– Спасибо, – слабым голосом отозвалась она.

– Всегда пожалуйста, – кивнул Гидеон. – Когда вернусь, непременно начну охоту на твоего паука, если тебя это еще волнует, – добавил он немного хрипло.

Она устало покачала головой.

– В этом нет никакой необходимости.

Его глаза расширились.

– Тебе удалось справиться с ним самостоятельно?

– Нет, – честно призналась Молли. – Но с тех пор, как ты вышел из спальни, он не сдвинулся ни на один дюйм со своего места. Так что незачем охотиться на него.

Его синие глаза затуманились, и на переносице появилась задумчивая морщинка.

– Обычно я не такой уж мстительный человек.

Молли фыркнула.

– Ага, для меня ты сделал счастливое исключение, да?

Он еще больше нахмурился.

– Вообще-то нельзя назвать его счастливым…

– Да ладно, раскаяние тебе не идет, Гидеон, – Молли рассмеялась недобрым смехом.

– Ты и правда из-за этого паука не спала?

– Правда, – кивнула она. – Я не могла попросить Сэма об услуге, потому что ты заявил, что уже снял паука. Как это было любезно с твоей стороны!

Гидеон вздохнул.

– Теперь я точно чувствую себя виноватым. – В его голосе присутствовало искреннее смущение.

Молли вопросительно посмотрела на него.

– Настолько виноватым, что готов выслушать о том, что же произошло тогда на самом деле?

– Нет, – резко бросил он. – Я не готов дать себя переубедить в том, о чем у меня уже есть собственное мнение.

Вот стервец. И как после этого вообще можно разговаривать с таким человеком? Но ведь придется. Просто необходимо все ему объяснить.

– Однако, – продолжал Гидеон, – могу предложить вот что: пусть рождественское утро станет Утром Правды.

– Как это с твоей стороны великодушно! – негодующе выкрикнула она.

Гидеон сурово поджал губы.

– Это самое лучшее предложение, которое ты можешь от меня услышать, – бросил он резко. – Вообще-то это единственное предложение.

Другими словами – была бы честь предложена. Надо соглашаться, хотя бы на данный момент.

Она иронично сощурилась.

– Мне придется принять это условие об Утре правды, если конечно, оно не перерастет в День Боксера…

Ответом была не менее ироничная усмешка.

– Вообще-то я собираюсь оставаться здесь до двадцать восьмого числа и очень надеюсь, что весь этот долгий срок ты сможешь быть вежливой.