Восьмая Марта - Алиса Перова

Но подруга решила не сдаваться и, как только мы закрылись от Сашки в моей спальне, она перерыла весь мой гардероб и извлекла из него короткое стрейчевое платье.

— Для начала вот! — платье полетело в меня, а Сонька полностью скрылась в моём огромном шкафу, недовольно ворча себе под нос: — Одно старьё! Блин, как это можно носить?

Это она зря — вещи у меня все приличные. Я, конечно, не от кутюр, но и не с барахолки. А равняться на Софийку можно даже и не пытаться. Я приложила к себе платье и глянула в зеркало.

— Сонь, оно коротковато, — несмело озвучила я, хотя платье мне нравилось, и я хорошо помню, как оно выгодно подчёркивало мою фигуру.

— М-да? — из шкафа выглянула рыжая голова, — и для кого оно тут висит тогда? Ты же не станешь меня убеждать, что неожиданно выросла из него.

— Нет, — я интенсивно замотала головой. — Всё в порядке, Сонь, оно мне нравится.

— Отлично! — подруга скрылась из виду, и в этот момент за стеной послышалась музыка.

Это были вовсе не те громкие и раздражающие звуки, из-за которых хочется стучать соседям по стенам и батарее. За стеной грустили под… «Арию».

*****

— Сонь, ну не надо!

— Надо.

— Да как я ему потом в глаза буду смотреть?

— Гордо!

— Сонька, но уже поздно, мы Сашку разбудим. А соседи могут полицию вызвать, — вставила я последний весомый аргумент.

Подруга смерила меня насмешливым взглядом, прижалась к стене, граничащей с соседской квартирой, и… протяжно застонала. Спустя несколько секунд музыка за стеной стала тише, а Сонька, воодушевлённая возможными слушателями, прибавила свою громкость и стала размеренно стучать кулаком по стене. Ну… такая себе колыбельная.

— А это ещё зачем? — удручённо поинтересовалась я и поморщилась.

— Да-а! Вот та-ак, быстрее! — провыла Сонька вместо ответа и застучала ещё интенсивнее.

Готовая провалиться от стыда, я прикрыла ладонями уши и зажмурилась. Я не ханжа, но это ведь моя новая квартира — чистая, тихая, приличная, в конце концов.

— А-ахренеть! — раздалось над моим задраенным ухом, и я подпрыгнула от неожиданности.

Лохматый полуголый Сашка со вздыбленными трусами и нездоровым блеском в глазах таращился на Софи, которая артистично извивалась у стены и явно наслаждалась процессом. Заметив Сашку, она призывно облизнула губы и шепнула ему:

— Покричи.

— Че-го-о? — заорал Санёк, а Сонька яростно закрутила пальцем у виска, громко приговаривая:

— Да, мой тигр! Я уже! — после чего взвизгнув на высокой ноте, посильнее приложила кулачком о стену и сползла на пол.

Её короткая полупрозрачная сорочка вообще мало чего скрывала, а теперь задралась так, что без неё вид был бы куда эстетичнее.

— И что ты выставил на меня свой малокалиберный скорострел? — зашипела Сонька.

Я покосилась на упомянутое «орудие» брата и, стремительно краснея, подумала, что с калибром Сонька либо ошиблась, либо я не завидую её опыту.

— Что ты, коброчка моя желтоглазая, я против войны. Это я тебе мирный сладкий пончик принёс, ты ведь поди устала, проголодалась.

— Изыди, чертяка похабный! — приказала я Сашке, выталкивая его за дверь своей спальни.

— А что это было, систер?

— Иди, завтра расскажу, — я захлопнула дверь и повернулась к довольной Софийке.

— Ну как я? — она потянулась, как кошка.

— Как дура! — выплеснула я, не скрывая злости.

— Чего это? — обиженно промурлыкала подруга.

Но я, больше не обращая на неё внимания, плюхнулась на кровать и накрылась с головой одеялом. Господи, в каком же пошлом мире я живу — у всех в голове один секс! А где же оно — разумное, доброе, вечное?