Жених для няни - Галлея Сандер-Лин

Я, конечно, подозревала, что расставание будет тяжёлым, но не думала, что настолько. Знала ведь, что воспитанники частенько не хотят отпускать нянь, привыкая к ним, привязываясь и отдавая своё юное сердечко. Да, всё это было неправильно. Ребёнок не должен любить няню больше, чем своих родителей, это рвёт ему душу, ведь разлука неизбежна.

У меня самой будто кусок сердца из груди выдирали, и я решила, что без крайней (очень крайней) необходимости больше никогда не стану няней. Делать что — то наполовину, любить подопечного наполовину я не умею, а каждый раз отрывать от себя часть души… Учителям в школе всё-таки проще, особенно со старшими классами. Их много, ты одна, каждому дашь немного тепла… Ответят ли тем же — дело другое, но ты перед ними чиста, и они уже взрослые. А вот с малышами… Нет, никаких больше детей младшего и даже среднего школьного возраста! Пусть любят маму и папу, а не чужую тётю, разрывая душу и себе, и ей.

Но прямо сейчас. Что же мне делать со всем этим, что делать с ним?

Я растерянно взглянула на Марию Ивановну, совершенно не представляя, что предпринять, а воспитанник всё продолжал за меня цепляться и этим выворачивал душу наизнанку.

— Дима, ну что же ты такое говоришь?! — всплеснула руками его мама, разряжая обстановку.

— Разве ты один? У тебя ведь есть мы с папой и Тимофеем. Ну же, не будь эгоистом. Ангелине нужно готовиться и поступать в университет. Ты же хочешь, чтобы у неё в жизни всё сложилось правильно? Она хорошая девочка, очень нам помогла, но теперь ей нужно уйти, поэтому сейчас ты должен её отпустить.

— Не хочу отпускать! — он стиснул меня ещё сильнее.

И тут я не выдержала: по щекам заструились слёзы.

— Дима, Ангелина будет очень занята и больше не сможет с тобой играть, — хозяйка сделала ещё одну попытку успокоить сына. — Отпусти её, пожалуйста. У тебя скоро будет новая няня, ты сможешь с ней играть, вы подружитесь.

— Не хочу другую, мне нужна Ангелина, только она! — мотал головой он.

Всё, мой лимит спокойствия закончился. Не выдержав, я тоже крепко обняла подопечного и стала поглаживать по спине.

— Хорошо, давай пока не брать другую няню, — Мария Ивановна продолжала увещевать наследника. — Совсем скоро ты поедешь к бабушке и будешь у неё почти два месяца, а потом и у второй поживёшь. Тебе же всегда нравилось проводить каникулы с ними.

— Не хочу никуда ехать, пусть Ангелина останется, — глухо проговорил Дима, спрятав лицо у меня на плече.

— Не хочу, не хочу, не хочу… — повторила его мама. — Дима, ты сейчас думаешь только о себе. А ты спросил у Ангелины, хочет ли она оставаться? Я ведь не могу удержать её силой.

Он резко поднял голову и уставился на меня в немом вопросе.

— Дима, прости, но я и правда должна уйти, — сказала как можно мягче.

Зарецкий покачал головой, мол, «Что ты такое говоришь?!»

— Дим, ну есть же ещё телефон. Мы сможем созваниваться. — я сморгнула слёзы и постаралась выдавить улыбку. — Я ведь не на другую планету переезжаю.

Но на самом деле я прекрасно понимала состояние мальчика. Для него мой отъезд целая трагедия, он думает, что если я уйду, то мы больше никогда не увидимся. Мы с ребятами так себя в летних лагерях чувствовали, когда после смены расставались.

Дима ничего не ответил, просто замер на несколько мгновений, затем разжал руки и посмотрел так проникновенно. Всё горе мира, казалось, было сейчас в этих глазах.

Ну вот что этот обормот со мной делает?! Разрывает меня изнутри. Слёзы хлынули с новой силой. Да что же такое происходит?! Это ведь была просто подработка, как всё вылилось в ЭТО?!.. Хотела сказать ему что-то ободряющее, но не могла, голос не слушался. Ком в горле стоял такой, что было больно глотать.

А Димка продолжал гипнотизировать меня взглядом, наверное, надеясь на чудо. Его сжатые в кулаки руки дрожали, а демонические глазищи… они будто молили: «Ты же не уйдёшь? Не уйдёшь ведь, правда? Не уходи!!!»

Не знаю, как нашла в себе силы дойти до входной двери, откуда взяла решимость её открыть и шагнуть за порог.

— Димочка, ну что ты. — это было последнее, что я услышала, прежде чем за мной закрылась дверь, отделяя от прежней жизни.

Я предательница. Позволила ребёнку так к себе привязаться, а теперь бросила. Боже, зачем я только всё это начала, зачем пришла в этот дом?! Няня?! Нет, не моё это, не моё! Димкино несчастное лицо мне ночами сниться будет. Как же я буду без него, без этого лучика солнышка, вошедшего в мою жизнь?

Я уходила от дома Зарецких, глотая слёзы и не обращая внимания на прохожих, провожавших меня любопытными взглядами. Когда пришла домой, глаза были красными и воспалёнными (отражение в зеркале не щадило).

— Попрощалась? — с пониманием спросила мама и крепко меня обняла.

И я снова разрыдалась, отчаянно надеясь, что маленький Тимка сейчас спит и Мария Ивановна вот так же обнимает и утешает Диму. Хоть бы всё так и было.