Отчим (не) моего жениха - Лариса Васильева (Lara)

— Я достаточно зарабатываю, — нахмурился Разумовский.

Мне показалось, или его задели мои слова.

— Видимо не очень много, если так разоряетесь. Сами подумайте, если были богачом, махнули бы рукой и купили себе новую вазу. А вы из-за этой убиваетесь, потому что потратили на нее свои последние деньги. Твой папаша не так богат, каким представлялся, — покачала головой, в упор глядя на жениха, — не знаю, соглашусь ли я выйти за тебя замуж при таком раскладе.

Как и в прошлый раз я ретировалась первой, не дожидаясь развязки, но очередная беда на мою голову свалилась, когда не ожидала. Я как раз рассматривала картины, которые нельзя трогать, как на второй этаж вбежал Разумовский. Глаза опять бешеные, и кулаки сжимаются, словно хочет меня придушить.

— Это что еще за шутки? — взревел он, наступая на меня.

Я оторопела и попятилась. Хоть и не хотела видеть жениха, но сейчас пожалела, что Славы нет рядом. Куда он запропастился, когда его папаша замыслил убийство?

— К-какие шутки? — проблеяла я внезапно севшим голосом. — Я не трогала ваши картины, честное слово. И руки у меня чистые. Я их пять раз с мылом помыла, прежде чем подойти к ним на полметра.

Сунула в нос ему свои чистые ладошки, но смягчить монстра это не помогло.

— Какие нахрен картины? — его аж трясло от злости. — Вы что с компьютером сделали?

— Я? С компьютером? — начала было я, но потом вспомнила про установленный пароль и осеклась.

— Вот-вот, — усмехнулся Разумовский. — У меня работы по горло и нет времени разгадывать ваши шуточки, поэтому немедленно спускайтесь в мой кабинет и уберите пароль. Хотя, нет, я запрещаю вам дотрагиваться до него, просто скажите пароль, я сам разблокирую.

— А почему вы решили, что пароль установила именно я? — попыталась защищаться, интуитивно понимая, что номер не пройдет.

— В кабинете установлены камеры, — выпалил Виктор, а у меня сердце ушло в пятки.



Боже, какой стыд! Виктор видел все мои кривляния, и у него есть все доказательства моего преступления.

— Я никуда не пойду и пароль не скажу! — заявила и уперла руки в бока. Отпираться, что это не я стало бессмысленно.

— Еще как пойдете и скажете, — процедил сквозь зубы монстр и, схватив меня своей ручищей, потащил вниз.

— Спасите! Помогите! Убивают! — завопила я, отбиваясь и пытаясь освободить руку, но его пальцы так и впились в мой локоть.

— Это моя территория, — съязвил рабовладелец, — здесь никто вам не поможет.

— А Слава? — растерялась я. — Слава, где ты? — закричала, но жених не появился.

— Он на улице и не может вас слышать, — Разумовский втащил меня в свой кабинет и поставил возле стола. Затем включил на другом ноутбуке запись моего вторжения в частную собственность в отсутствии хозяина. На записи я кривлялась, подражая голосу Разумовского и ковырялась в ноуте.

Во же, блин! Спалилась. И как я не подумала про камеры?

Но горевать поздно. Меня уже застукали на месте преступления, шутка не прокатила.

— Пароль! — потребовал монстр, усаживаясь за компьютер.

Он был уверен, что после просмотренного видео я испугаюсь и присмирею, но в меня словно бес вселился. Рядом с Разумовским я сама себя не узнавала. Хотелось ему дерзить и делать все наперекор. Вот и сейчас вместо того, чтобы с видом забитой овечки продиктовать рабовладельцу пароль, я гордо вскинула голову и заявила:

— Не знаю.

— То есть как это «не знаю»? — растерялся Виктор, лихорадочно прикидывая, как такое может быть. — Не можете не знать, — заключил он, покачав головой. — Чтобы установить пароль, нужно два раза его ввести. За это время вы прекрасно его запомнили. Мне нет времени на ваши шуточки. Я могу, конечно, пригласить айтишника и он без труда снимет ваш дурацкий пароль, но также я могу пригласить и полицейского. У меня есть все доказательства вторжения.

Решили угрожать? Ладно, посмотрим, как долго продержится ваша бравада.

— Сдадите властям будущую невестку? — вкрадчивым голосом уточнила я.

— Конечно! — невозмутимо заявил монстр, и я была уверена — сдаст непременно. Такой он страшный и жестокий человек.

— За невинную шутку с паролем? — продолжила я. — А что скажет Слава, когда в дом вломится полиция?

— Я покажу ему видео и все объясню, — упорствовал Разумовский, но звериный оскал стал не таким ослепительным.

— Он любит меня и будет на моей стороне! — чистой воды бравада, но Слава много раз говорил мне, что любит. Уверена, он и папашу просветил насчет собственных чувств.

— Пароль! — проревел Виктор. — Если скажете сейчас, полиции не будет.

— Не знаю.

— Хватит прикидываться дурочкой! Вы не настолько глупы, как себя ведете. Уверен, знаете.

Это была давно известная сетевая шутка, но в полной мере провернуть ее не получилось. Основная фишка состояла в том, что на компьютер устанавливалась простая фраза «не знаю», но ноут Разумовского вредничал, не принимая слишком короткий пароль с пробелом. Поэтому пришлось установить «не знаю» два раза и без пробелов. По сути, я проговорила Виктору пароль, но он на него отреагировал. Было бы смешно, если бы кабинет не оказался напичканным камерами, будь они неладны!

— Я жду, — Разумовский побарабанил по столу длинными пальцами.

— Не знаю! — выпалила я, и монстр тихо выругался. — И кто из нас еще умнее? Это пароль такой. Я вам его талдычу, а вы не хотите слушать.

— Слишком короткий, — процедил Разумовский, набрав нужную комбинацию, — и в пароле не может быть пробелов.

— А вы без них наберите, — подсказала я.

— Все равно короткий, — он смерил меня гневным взглядом.

— Вы два раза наберите.

Набрав на клавиатуре нужное сочетание, Разумовский вошел на рабочий стол и сразу же забыл обо мне. Его пальцы так и порхали по клавиатуре. Он открыл вкладку с какими-то графиками и принялся быстро щелкать мышкой.

— Что это? — не сдержалась я от любопытства.

— Ничего, — он быстро отодвинул ноутбук и выставил меня вон из кабинета. — С сегодняшнего дня эта дверь всегда будет закрыта, так что не пытайтесь проникнуть в кабинет снова.

Не знаю, отчего меня больше трясло, от злости или возбуждения, но общение с Разумовским напоминало американские горки. Сейчас он чувствовал себя победителем, разоблачив меня, но я обязательно возьму реванш.

Взяла небольшой перерыв и поговорила с мамой. Расписала, какой хороший дом, и как я понравилась отчиму. Маме пока не обязательно знать, что Разумовский тиран и гордец. Она узнает позже, когда свадьба ее дочери расстроится по вине рабовладельца.

Спускалась вниз, потирая ладони в предвкушении. Я буду не я, если не сотворю до ужина очередную пакость.