Бездушный - Л. Дж. Шэн

Я называла этот столик своим счастливым уголком.

Сейчас за ним сидели двое мужчин. Склонившись над столешницей, они вели приглушенный разговор. Я остановилась рядом с ними, вытащила меню из-под мышки и улыбнулась их затылкам.

– Здравствуйте, джентльмены. Меня зовут Милли, и сегодня я буду вашим официантом, – обратилась я к ним. – Принести вам что-нибудь, пока вы определяетесь с… – я замолчала, потому что увидела его.

Потому что как только мужчина с взъерошенными черными волосами поднял голову, мое сердце пропустило удар, а слова застряли в горле.

Вишес.

Я моргнула, пытаясь осознать произошедшее. Передо мной сидел Барон Спенсер-младший и, к моему ужасу, выглядел намного лучше меня.

Он явно подрос, став выше ста восьмидесяти сантиметров, что подтверждалось его длинными вытянутыми в проход ногами, отрастил волосы цвета вороного крыла, которые непослушными кудрями закрывали его до смешного идеальные уши. А вот темные, как и его душа, глаза, высокие скулы, слегка покрасневшие от мороза, квадратная челюсть и прямой нос не изменились. Как и невозмутимо-равнодушное выражение лица.

Только румянец на его фарфоровой коже напоминал, что передо мной находится человек из плоти и крови, а также с бьющимся сердцем, а не бездушная машина. А еще придавал его мрачным, угрюмым чертам лица мальчишеское очарование.

Я не удивилась, заметив, как он окинул меня до боли знакомым взглядом, говорившим: «Так уж и быть, я трахну тебя». Меня также не удивило, что, в отличие от меня, его стиль изменился с возрастом. Его одежда выглядела безупречно и непритязательно. Сегодня он надел темно-синие джинсы, коричневые туфли-оксфорды, белую рубашку и сшитый на заказ пиджак.

Повседневно. Неброско. Дорого.

Вроде и ничего особенного, но сразу понятно, что он все еще богаче практически всего населения Америки. Я всегда меняла тему разговора, когда родители пытались рассказать мне о ком-либо из Тодос-Сантос, но даже они не упоминали о Вишесе. Во всяком случае, в последние годы. Но судя по его виду, он каждый день просыпается по утрам, чтобы одеваться как крутой и богатый парень.

Я так и не заставила себя посмотреть ему в глаза, вообще не хотелось смотреть в его сторону. Так что я перевела взгляд на мужчину, сидевшего напротив него. Он показался мне немного старше Вишеса – наверное, чуть больше тридцати лет, – крепкого телосложения с пшеничного цвета волосами и в идеально подогнанном по фигуре костюме алчного брокера с Уолл-стрит.

– Что желаете выпить? – спросила я, чувствуя, как сжимается горло.

Улыбка исчезла с моего лица. Да я вообще дышала?

– Коктейль «Черный русский», – ответил мне Костюм, обведя взглядом мою фигуру и остановившись на груди.

– А вам? – обратилась я к Вишесу, утыкаясь в блокнот.

Я старательно делала вид, что записываю заказ, хотя легко запомнила его. Так что моя дрожащая рука, порхая по бумаге, строчила какие-то каракули.

– Бурбон, чистый. – Голос Вишеса звучал безразлично, а в глазах не отразилось ни единой эмоции, когда он посмотрел на мою ручку.

Не на меня, а именно на ручку.

Отрешенный. Равнодушный. Безучастный.

Ничего не изменилось.

Я развернулась и похромала к бару в чересчур тесных туфлях Рашель, чтобы передать заказ Кайлу.

Может, Вишес не узнал меня? В конце концов, какое ему до меня дело? Прошло уже десять лет. А я прожила в поместье Спенсеров всего год, пока училась в выпускном классе.

Я постучала по стойке погрызенным кончиком ручки, привлекая внимания Кайла, а затем озвучила заказ. Услышав, что Костюм заказал «Черный русский», он застонал, потому что ненавидел готовить коктейли. Я не стала спешить к следующему столику, а осталась у стойки и украдкой бросила еще один взгляд на парня, от которого мое сердце начинало биться чаще. Он выглядел очень классно. Худощавый, мускулистый и невероятно мужественный. Да, последние десять лет у него прошли заметно лучше, чем у меня. И тут мне стало интересно, а он оказался на Манхэттене проездом или живет здесь? Почему-то меня очень взволновал вопрос, живет ли он в Нью-Йорке. Вот только Рози и родители знали, что лучше не упоминать в разговоре никого из Хулиганов.

«Нет, Вишес оказался здесь по делам», – решила я.

И я все еще ненавидела его так сильно, что даже с трудом удавалось вздохнуть при взгляде на него.

– Твой заказ готов, – объявил Кайл у меня за спиной.

Вздрогнув, я повернулась к нему и поставила стаканы на поднос. А затем сделала глубокий вдох и направилась обратно к столику Вишеса. Колени задрожали, когда я подумала о том, как выгляжу в своей откровенной униформе. В дешевом укороченном топе и туфлях на два размера меньше.

Но, даже чувствуя стыд, я расправила плечи и натянула на лицо широкую улыбку. Может, и к лучшему, что Вишес меня не вспомнил. Мне бы не хотелось, чтобы он знал, что я оказалась едва сводящей концы с концами официанткой, которая питалась лишь хлопьями да макаронами с сыром.

– Ваш коктейль и ваш бурбон.

Я положила на черную столешницу красные салфетки, а затем опустила на них стаканы. Мой взгляд скользнул по левой руке Вишеса в поисках золотого обручального кольца. Но его там не было.

– Что-нибудь еще? – Я прижала поднос к животу и вновь натянула свою рабочую улыбку.

– Нет, спасибо, – отмахнулся от меня Костюм.

Вишес даже не удостоил меня взглядом. А через мгновение их головы вновь склонились над столом, и они вернулись к своему тихому разговору.

Мне не оставалось ничего другого, как отправиться к другим столикам, но я то и дело бросала на него взгляды, чувствуя, как колотится сердце. Наша встреча вызвала лишь разочарование, но это и к лучшему. Нас и раньше вряд ли бы кто-то счел друзьями или знакомыми.

На самом деле для него я всегда была кем-то незначительным, так что нас даже врагами назвать было нельзя.

Так что я сосредоточила все свое внимание на других посетителях. Я смеялась над их несмешными шутками и успела выпить две рюмки, которые Кайл подсунул мне у бара, пока клиенты не видели. Однако глаза, как настоящие предатели, то и дело устремлялись к Вишесу. Сейчас он с недовольным видом и сквозь стиснутые зубы что-то выговаривал Костюму.

Опершись локтями о стойку бара, я внимательно наблюдала за ними.

Барон «Вишес» Спенсер. Он всегда знал, как устроить хорошее шоу. Так что я не удивилась, когда он пододвинул к своему собеседнику толстую пачку бумаг, а затем ткнул указательным пальцем в первую страницу и откинулся на спинку стула с самодовольным видом. Он явно наслаждался победой. Раскрасневшись, Костюм ударил ладонью по столу, смял несколько листов и затряс ими в воздухе, что-то говоря при этом. Бумаги пострадали, но Вишес сохранял хладнокровие.

Он со спокойным и невозмутимым видом подался вперед и что-то сказал своему оппоненту. И чем больше злился и горячился Костюм, тем более отстраненным и довольным выглядел Вишес.