Погонялово "Маньяк" - Лидия Чайка

Кристина

Это все походило на нереальный сон. Симпатичный парень несет меня на руках в спальню. Хорошо еще, что в мою. Еще лучше, что дома оказались мама и Веник. Уж они точно не оставят нас наедине. А вот Ерик, увидев уже знакомого человека, довольно затявкав, крутился у ног Гоголя, совершенно не заботясь о том, что мой носильщик (слово-то какое) может упасть. Сломать себе чего-нибудь или, ненароком, придавить своим весом Никиту, мягко говоря, не хотелось.

— Ерик, фу! — прикрикнула на пса идущая за нами следом мама. — Не мешай! Ерик!

А Ершику было глубоко плевать на слова хозяйки. Сейчас его больше волновали носки парня. Тот, кстати, снимал обувь, продолжая удерживать меня на руках. И откуда в нем столько силы? На первый, да и на второй, взгляд, Гоголь не отличается дюжей силой. Худощавый, мускулатура не так чтобы сильно развита. Но тем не менее, Ника, кажется, все устраивало. Иначе с чего лицо такое довольное? А взгляд хитрый-хитрый.

— Я могу дойти до кровати сама, — вновь запротестовала, когда мы-таки вошли ко мне в комнату.

— Ага, — последовал ответ.

Само собой, отпускать меня никто не стал. Меня внаглую игнорировали.

И только оказавшись сидящей на своей кровати, смогла немного перевести дыхание. Ну это… Уму не постижимо! Он непрошибаемый, наглый, самоуверенный и… и много еще каких «и». Надо было так подставить меня перед близкими. Они же теперь живьем съедят, пока не разузнают, что между нами происходит. А мне им и сказать нечего. Потому что ничего не происходит. Я не была наивной, глупой девочкой, которая, нацепив на лицо розовые очки, будет слепо верить всему, что ей говорит симпатичный парень.

— А теперь я требую объяснений, — холодно проговорила ма, вставая прямо напротив меня. Ник отошел чуть в сторону, но уходить к себе не торопился. Веник, кстати, тоже не собирался пропускать назревающий скандал.

— Мне стало плохо, — шмыгнув носом, стала оправдываться. — А Никита, на мою удачу, оказался поблизости. Увидел, что мне не по себе и предложил подвезти до дома.

— А на руках он тебя чего нес? — продолжала допытываться мама. Странно, что она стала писательницей, а не прокурором. Под таким взглядом быстро расколешься и выложишь все козыри на стол.

— Она заснула в машине, — слово взял Ник. — Будить не стал.

— Благородный, значит, — проворчал Вениамин. Он уже привычно подпирал дверной косяк плечом.

— Веник, иди делать уроки, — прошипела мама, только сейчас сообразив, что действующих лиц сейчас не трое, а четверо. Это я еще Ерика не посчитала.

Этот коротколапый предатель, между прочим, устроился у ног Никиты и, гордо выпячивая грудь, шумно дышал. Умаялся, наверное, вокруг него круги наматывать.

— Но мам, — возмутился такому произволу брат, — а если этот…

— А я здесь для чего стою? — парировала родительница.

В итоге короткой словесной баталии, Вениамину пришлось сдаться. Рано ему было еще с более опытным в словоблудии тягаться.

— Да и мне пора, — а вот этих слов я от Никиты услышать никак не ожидала. Думала, они с мамой еще с час будут выяснять все подробности произошедшего. А теперь оказалось, что отдуваться предстоит лишь мне.

— Я провожу, — ма стала еще более мрачной.

Я в свою очередь сидела и делала вид, что меня здесь вообще нет. Продолжать щекотливую тему разговора ой как не хотелось. Но зная свою родительницу, я могла с уверенностью сказать: просто так она все это не оставит.

В комнате резко стало пусто. На какое-то время я осталась сидеть в ней одна. Нужно было срочно придумать отговорки. Желательно, правдивые.

Спустя какую-то минуту, мама снова вошла ко мне в спальню. Начался самый настоящий допрос. Тот ли это парень, у которого в друзьях ходит китаец? Пришлось поправить маму, что это, скорее всего, был кореец. От моих слов отмахнулись, словно от назойливой мухи. Дескать, яйца курицу не учат и так далее. Пришлось смириться, что Ли, тот самый кореец-китаец-японец-монгол и так далее, все же китаец.

Получив положительный ответ, мама приступила к следующему вопросу. А именно, давно ли Никита носить меня на руках начал. Успокоила родительницу, что это был первый и последний раз.

Говорить старалась осторожно, тщательно взвешивая сказанное слово. Прекрасно знала, чем обернется для меня ничем не прикрытая ложь. Поэтому-то и старалась отвечать предельно честно. Умолчав лишь о некоторых моментах, произошедших вчера. Если мама узнает, что я уже успела с ним поцеловаться… Подумать только, поцеловалась с малознакомым парнем. И Юлька стала тому свидетельницей. Спасибо ей, что не стала распространяться на этот счет. И мама находилась в неведении.