Стихия страсти - Айрис Джоансен

С этими словами Доминик проворно поднялся и, взяв Джейн за руку, потащил к роскошно инкрустированному красным деревом бару. Посадив ее на табурет, обтянутый золотистым бархатом, он добавил:

– Но это дело поправимое. Что ты предпочитаешь – ветчину, сыр, бекон? Тебя устроят сандвичи и кофе?

– Д-Да, это было бы замечательно, – запинаясь, произнесла ошеломленная девушка, и Доминик, встав на колени перед холодильником, вытащил оттуда продолговатую коробку, в которой оказалась розовая, нарезанная тончайшими ломтиками ветчина.

Из коробки побольше он достал свежие, еще хрустящие булочки, быстрыми ловкими движениями приготовил сандвич, добавил ломтик помидора, листик зеленого салата, немного майонеза и протянул все это Джейн. Потом из термоса, стоявшего в дальнем углу бара, налил в чашечку горячего кофе и сделал приглашающий жест.

– Может, что-нибудь еще? – преувеличенно вежливо спросил он. – Думаю, в холодильнике есть икра…

– Нет, спасибо, – поморщилась Джейн. – Звучит заманчиво, но я никогда не понимала, как икра может кому-то нравиться.

– Я тоже, – оживился Джейк. – Но мой повар – неисправимый сноб. Он утверждает, что холодильник уважающего себя мультимиллионера должен быть доверху набит икрой.

Джейк налил себе кофе и, облокотившись о стойку, стал наблюдать, с каким наслаждением Джейн уплетает сандвич.

– А ты действительно проголодалась – удивился он. – Кстати, из-за чего ты пропустила ужин?

– Я была занята, – уклончиво ответила Джейн: она не собиралась жаловаться на то, как с ней обращается капитан.

Доминик слегка коснулся пальцем ее обгоревшего носа.

– Похоже, Марк нашел для тебя какую-то работу на палубе. Ну что ж, думаю, это приятное разнообразие после бесконечной зубрежки в стенах колледжа.

Джейн криво усмехнулась. Было ясно, что владелец яхты даже не поинтересовался, какую работу нашел для нее капитан. А, собственно, почему он должен вникать в такие подробности? Это обязанность капитана – следить за командой, за тем, чтобы крутились все винтнки часового механизма по имени «Ветерок» и хозяин был доволен, испытывая чувство комфорта.

– Да, приятное, – лаконично обронила она и отхлебнула из чашечки ароматный крепкий кофе. – Но неужели вы работаете даже на яхте? Я полагала, что здесь вы только отдыхаете,

– К сожалению, не удается. Нужно как можно скорее внести в сценарий необходимые изменения и отослать режиссеру-постановщику, – объяснил он, поднося чашку к губам. – Это отнимет несколько дней, зато уж потом я по-настоящему расслаблюсь.

Джейн взглянула в беспокойные темно-карие глаза и лениво подумала: «Да способен ли он вообще когда-нибудь по-настоящему расслабиться?» За недолгий период их общения девушка успела составить о Доминике определенное мнение. Жизненная сила и энергия били в нем ключом и, казалось, могли повергнуть в замешательство кого угодно, тем более Джейн с ее весьма ограниченным знанием мужчин.

Впрочем, необычность обстоятельств, которые свели этих, абсолютно противоположных друг другу людей, избавляла Джейн от скованности и стеснения. Во всяком случае, ей с ним, как ни странно, было легко, будто они знали друг друга еще с пеленок.

– Но раз вы так заняты, зачем же было посылать за мной? – заметила она, дожевывая последний кусочек сандвича и отодвигая тарелку.

– «Бедняга Джейк не знает, что такое безделье», – ответил Доминик, переиначив реплику одного из героев своего последнего фильма. – Видишь ли, после этой отвратительной бодяги мне просто необходимо отвлечься, и тут незаменимы упражнения в чистой логике. Итак, Джейн, не сыграть ли нам партию в шахматы?

Джейн состроила гримаску:

– Для упражнений в логике вы выбрали неудачного партнера. Мой дедушка когда-то готов был рвать на себе волосы из-за моих ходов.

– Жаль, – усмехнулся он, – но уж что есть, то есть.

Внезапно девушку охватил азарт, и, глядя прямо в глаза Доминику, она заявила:

– Должна предупредить, я не привыкла быстро сдаваться, мистер Доминик. Так что не рассчитывайте на легкую победу.

– Ну, легкая победа меня бы скорее огорчила. Не люблю, когда мне что-нибудь приносят на блюдечке. – Одним глотком осушив чашку кофе и указав на шахматный столик, Доминик вежливо предложил:

– Ну так как? Идем?

– Идем! – ответила она, почувствовав внутри холодок от вызова, который ей бросили.

Странно, что из-за этого человека обыкновенная игра в шахматы вдруг приобрела такую значимость и настолько взволновала ее. Поставив свою пустую чашку рядом с чашкой Доминика, Джейн соскользнула с высокого табурета и направилась вслед за ним к шахматному столику, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Апартаменты владельца яхты состояли, очевидно, из нескольких кают, и эта была большой и необыкновенно красивой. Персидский ковер покрывал дубовый паркет. Угловая софа и два огромных кресла были обиты дорогой тисненой кожей коричневых тонов. На стенах, затянутых роскошным бархатом, висело несколько полотен старых мастеров.

Джейн с восхищением замерла перед одной из картин, пораженная тем, с каким мастерством великий Эль Греко написал простой пейзаж.

Джейк Доминик остановился рядом и, глядя на ее восторженное лицо, насмешливо спросил:

– Тебе нравится Эль Греко, угадал? Неудивительно, он ведь тоже был своего рода революционером.

Но Джейн даже не обратила внимания на его иронию, зачарованно рассматривая картину.

– В каждом его мазке столько страсти, – медленно произнесла она. – Какое счастье, что в вашей спальне не было картин! Ведь я могла нечаянно забрызгать одну из них, – и с ужасом передернула плечами.

– Если бы это случилось, я бы свернул твою нежную шейку, – искренне признался Доминик.

– Но я была очень осторожна! Я сначала проверила, нет ли чего-нибудь на стене.

– Как ты могла это сделать? Там было слишком темно.

– А как, интересно, я догадалась, что вы голый? Просто провела ладонями – и все, – не задумываясь, выпалила Джейн, но, осознав смысл сказанного, смутилась, покраснела и, избегая смотреть Доминику в глаза, пробормотала:

– Давайте же играть! Я готова…

Губы Доминика дрогнули:

– Какая жалость, что в тот момент ты не произнесла эту фразу!

Джейн вовсе не хотелось вести разговор в таком тоне. Желая показать, что не собирается поощрять подобные фривольности, она гордо вздернула подбородок, прошла мимо него к шахматному столику и, усевшись, спокойно сказала:

– Вы прекрасно поняли, что я имела в виду. Доминик кивнул с преувеличенной покорностью, но все-таки не удержался:

– Надеюсь, хотя бы твоя игра в шахматы не обманет моих ожиданий.