Принцесса с собачкой - Марион Леннокс

К концу процедуры Ник плохо понимал, что происходит, и подозревал, что не он один. Ровная линия строя уже несколько разрушилась, а солдаты хоть и пытались выглядеть сурово, но все равно начинали улыбаться.

– Что делаем дальше? – все еще сияя, спросила Роз, вернувшись к офицеру. Забрав у него Хоппи, она и его одарила улыбкой.

– Ваш лимузин доставит вас во дворец, – напряженно отрапортовал офицер.

– Я не успела узнать ваше имя, – сказала Роз.

– Я старший по персоналу.

– А имя?

Офицер смотрел на нее так, словно она несла бог весть какую тарабарщину.

– Я – Роз, – привела она доступный для его понимания пример. – Это – Ник.

– Сэр. Мадам.

– Да, но у нас и имена есть. – Ее улыбка пригвоздила его к месту. Сразу становилось понятно, что она намерена настоять на своем.

– Жан Дюпье, – пробормотал он.

– Приятно познакомиться, Жан. Раз вы старший по персоналу, то нам, вероятно, придется часто встречаться. Это моя собачка, Хоппи. Вы поедете с нами в лимузине?

– Я – нет.

– Очень жаль. В таком случае встретимся во дворце. Водитель знает дорогу?

– Конечно. – Офицер явно оскорбился.

– Ой, простите. Конечно, знает. Вы должны простить мне, что я сразу не поняла. Но не волнуйтесь. Мы здесь надолго, так что время научиться у нас будет.

Первые несколько минут в лимузине они не разговаривали. Обоим требовалось время, чтобы оправиться. Нику, во всяком случае, требовалось. Он до сих пор находился под впечатлением от выстроенного для их встречи караула. И от представления, устроенного Роз.

– Стюард был прав, – сказала она, глядя в окно на проплывающий мимо пейзаж. Горные пики со снежными шапками, возвышающиеся вдали, завораживали. На полях вдоль дороги фермеры убирали сено, складывая его в стога.

– Кажется, мы нажили врагов еще до приезда, – медленно произнесла она. – Как такое могло случиться?

– Наверное, иного и не следовало ждать.

А чего им следовало ждать? Взгляды, которыми награждали их солдаты – по крайней мере до импровизированного приветствия Роз, – были отчужденными и презрительными. А это крохотная часть армии, представляющей собой значительную силу.

Роз задумалась. По ее лицу пробежала тень страха.

Хоппи спрыгнул с ее колен, приблизился к Нику, тронул его лапой.

– Он полагает, ты нуждаешься в утешительных объятиях.

– Я не нуждаюсь в объятиях.

– Возможно, я нуждаюсь, – робко сказала она.

– Вряд ли нам стоит расслабляться.

– Ладно. – Она взяла Хоппи, обняла его. – Извини.

Почему он не захотел ее обнять? Почему она так легко выводит его из равновесия? Они оба в беде. Обрести поддержку друг в друге будет нелишне.

Но если он сейчас ее обнимет…

– Нам надо быстро сориентироваться, – сказал он, отчаянно пытаясь не забуксовать на этой мысли. Отбросить эмоции. – Роз, мы ничего не знаем. Куда, к дьяволу, делся Эрхард?

– Я была уверена, что он нас встретит.

Его практический ум пытался разобраться в происходящем. Отвлечься от сидевший рядом Роз. Зацепиться за что-то важное.

В Лондоне идея наследования казалась разумной. Здесь его уверенность сильно поколебалась. Два человека в незнакомой стране, угрожающие тем, кто у власти.

– Нам следует как можно скорее принять решение, что делать. Черт, этого я не предвидел. Мои люди…

– Твои люди?

– Мои коллеги проверяли здешнюю ситуацию. Ничто не сулило возможности вооруженного восстания. Ничего угрожающего. Но сейчас…

– Домой я не вернусь.

– Возможно, придется.

– Домой я не вернусь, – повторила Роз и прижала к себе Хоппи сильней. Хоппи лишь страдальчески вздохнул, видимо, ему было не привыкать служить средством утешения. – Меня можно уговорить ухаживать за животными где угодно, только не в Йоркшире.

– Что неладно с Йоркширом?

– Семья. Это и тебя касается тоже. Можешь не рассчитывать, что после бракосочетания у тебя появятся какие-либо права. Только на бумаге. Никакой семьи. Никаких цепей. И я хочу разобраться с этим местом в конце концов. Понятно?

Хорошенькое дело. Желание ее обнять следует задавить в себе прямо сейчас. Хотя по какой-то причине оно лишь усугубилось. Чтобы выразить согласие, ему пришлось переступить через себя.

– Конечно. Я сам так считаю, – выдавил он. – Насчет семьи.

– Просто чтоб ты знал, – сказала она все еще сердито. – И убегать я не стану. Да, отсутствие Эрхарда меня смутило, а репортеры напугали, но назад пути нет, так что двигаться можно только вперед.

Он не мог не улыбнуться ее злости. Им придется трудновато, но, похоже, он, как и Роз, готов принять вызов. И совсем не против, если при этом она будет рядом. Следует только подавить в себе желание… обнимать ее.

Нет. Скорее даже желание целовать, и целовать, и целовать.

Что ему требуется, так это холодный душ. Сделай он что-нибудь подобное, на ее снисхождение рассчитывать не приходится.

– Надо немедленно организовать встречи со всеми важными персонами страны, – предложил он. – С командующим армией. Объяснить им наши намерения. Узнать, чего хотят они. Переговорить с каждым советником.

– Так ты остаешься?

– Пока мы к чему-нибудь не придем, да.

Обещаю тебе.

– Только… Кажется, сувереном должна была стать я. А я не умею.

– Подозреваю, мы оба не умеем. Но других вариантов нет, или бороться, или сбежать. Пока ты остаешься, я с тобой.

– Спасибо. Он улыбнулся.

– Насколько мне известно, принцу-консорту не так плохо живется. Плети себе интриги за закрытыми дверями. Я буду указывать, кому рубить голову, а вся грязная работа достанется тебе.

– Приятная перспектива.

– Такова жизнь.

Роз попыталась не улыбаться, и все же улыбнулась.

Она просто очаровательна, подумалось ему. Чем больше он смотрел на нее, тем сильнее подпадал под ее очарование. Она все еще куталась в свое пальто, наверное, не из-за того, что замерзла, а просто находя утешение в его знакомом запахе. Хоппи точно находил в нем утешение. Собачонка приткнулась к ней, выставив наружу только любопытный нос.

Я и мой пес против всего мира. Они уже подъезжали к окраинам города. Был субботний вечер, понемногу смеркалось.

– Куда все здесь ходят в субботу вечером? – внезапно спросила Роз. Ник не знал. Тогда она наклонилась вперед и отодвинула стекло, отделяющее их от водителя.