Проданное счастье - Валентина Кострова

— Я рад был с вами работать, - мне пожимают руку, довольный клиент расплывается в улыбке, я киваю. Мне нравится удовлетворенное состояние после удачного процесса, чувствуешь себя полезным.

Дело было непростое. Развод и раздел имущества. В Москве такие процессы я бы передал кому-то из сотрудников, в Питере я пока без коллектива, секретарь в приемной не считается. И рад, что вместо очаровательной девушки взял толкового парня, которому строить мне глазки ни к чему. Как только я освоюсь в северной столице в профессиональной сфере, Николая переведу в юристы, не должен его диплом просто так лежать в столе.

Звонит телефон. Никольская. С последней нашей встречи Маша звонит сугубо по делу. Она правильно расставила приоритеты. Московский филиал под ее руководством не утратил доверия среди клиентов, наоборот, мне звонили и благодарили за компетентных адвокатов, знающих свое дело. Раз в месяц Маша приезжает в Питер с документами, которые требуют личного моего внимания.

— Привет, Маш.

— Привет. Я заскочила в офис, тебя на месте нет.

— Подъезжай в ресторан, я тебе адрес вышлю сообщением.

— Хорошо.

Иногда мне не хватает наших дружеских бесед, но я трезво оцениваю обстановку, пусть лучше наши разговоры будут деловыми, чем каждый раз испытывать неловкость за неоправданные надежды.

— Прекрасно выглядишь, - улыбаюсь Никольской, когда администратор приводит ее к столику, за котором я сижу. Маша благодарно улыбается. Мы не виделись месяц, а в ней что-то изменилось.

— Спасибо, - присаживается, берет меню у официанта. Несколько минут уходит на то, чтобы определиться чего мы ходим, сделав заказ, смотрим друг на друга.

Не могу понять, что в ней не так. Вроде цвет волос тот же, стиль одежды не изменился, при этом она выглядит посвежевшей и довольной жизнью. Встречаемся глазами, Маша берет бокал с водой, я замечаю на безымянном пальце кольцо. Удивленно вскидываю брови.

— Тебя поздравить? – выразительно смотрю на кольцо, она усмехается.

— В сентябре поздравишь, - из сумки достает папку и конверт. Сначала протягивает конверт, сразу же его открываю. Приглашение на свадьбу. Жених мне не знаком, надеюсь хороший человек. У меня возникает стойкое ощущение, что такми способом Маша старается себя оградить от меня.

— Обязательно буду, - откладываю приглашение в сторону, к телефону, забираю у Никольской папку с финансовыми отчетами.

Отчеты не вызывают вопросов, поэтому ставлю свою подпись, возвращаю папку Маше. Теперь можно и поговорить о какой-нибудь ерунде.

— Любовь с первого взгляда? – отодвигаюсь, официант ставит передо мной тарелку, Никольская держит паузу. Улыбается, склоняет голову набок.

— Нет. Наверное, с тысячного, когда я поняла, что пора обзаводиться семьей.

— То есть мне надо задуматься о том, кто займет твое место, когда ты уйдешь в декрет?

— Зачем? – ее красивые брови вопросительно изгибаются. Не понимающе смотрю на молодую женщину. — Сейчас есть возможность иметь детей, при этом не страдать девять месяцев.

— То есть?

— Суррогатное материнство, - почему-то ее спокойный тон меня не устраивает. Хмурюсь.

— Ты считаешь это нормальным? Уверен, что вполне сможешь сама выносить и родить ребенка, зачем такие сложности?

— Натан, - усмехается, - Не буду вдаваться в подробности, но не все женщины могу забеременеть после тридцати пяти лет. Кому-то везет и беременность наступает почти сразу, а кому-то приходится долго лечиться, посещать врачей, слышать неутешительные диагнозы и со страхом ждать эти чертовы две полоски, чтобы потом...-  прикусывает губу, прикрывает на мгновение глаза. – Чтобы потом, когда наступает беременность, через месяц потерять ребенка.

— Прости, - виновато опускаю глаза. Эта тема личная, не для посторонних ушей. Маша накрывает ладонью мою руку.

— Я это пережила. Было больно, было непонимание за что и почему. Сейчас я приблизительно осознаю, что ты пережил, когда потерял за раз всю семью. Моя боль имела огромные масштабы, твоя боль без границ и рамок.

Боль... Эта боль уже не режет меня живьем, но все еще во мне. Она нудит, ноет, она колет и постоянно напоминает о себе. Не было и дня, чтобы я не почувствовал эту боль. Мне по-прежнему ночью снится один и тот же кошмар. Он сейчас не такой яркий, как в первые месяцы, но все еще заставляет просыпаться в холодном поту и с учащенным сердцебиением. Я все еще по привычке рукой ищу рядом лежащего человека, крепко зажмуриваюсь, понимая, что рядом никого нет и не будет. Я до сих пор остро реагирую, когда слышу детский смех и когда рядом кто-то звонко кричит «папа».

— Жизнь не стоит на месте.

— Уверена, что ты встретишь ту, которая заставит тебя вынырнуть из глубины своей тоски.

— Сомневаюсь.

— Это ты сейчас говоришь. Вот выйдешь сейчас из ресторана, а на тебя налетит ОНА. Сердце екнет, а дыхание собьется. Что ты будешь делать?