Загадочный поклонник - Дженнифер Эшли

Он уже находился в комнате, войдя, похоже, следом за Джеффри. Александра встала и торопливо заслонила собой стол.

Виконт отпустил Джеффри взглядом. Тот не стал дожидаться указаний Александры, поклонился и вышел.

Виконт затворил за ним двустворчатую дверь. Этого делать не следовало. Не нужно принимать джентльмена в одиночестве при закрытых дверях поздним вечером, особенно того, который целовал ее столь страстно прошлой ночью. Александра направилась к дверям, но вдруг передумала. Виконт быстро подошел. Не спрашивая, обнял ее и откинул голову назад. Внимательно вглядевшись в ранку на губе, нахмурился:

– Проклятие!

Александра невольно дотронулась языком до отметины, оставленной человеком в очках. Весь вечер ее кожа горела, словно от стыда.

Глаза виконта сверкнули сталью.

– Он сожалеет о том, что сделал. Поверьте.

– Вы знакомы?

Она вспомнила удивление Мэгги. Девочка назвала этого человека по имени. С ним знаком не только сам виконт, но и его дочь. В Александре проснулось любопытство.

– Если вы желаете, чтобы он принес извинения, я это устрою.

Александре не хотелось больше видеть человека в очках.

– Нет, благодарю вас.

Его теплые пальцы касались кожи. Она на секунду прикрыла глаза. Виконт продолжил резким тоном:

– Я дал ему понять, чтобы он оставил вас в покое.

– Да? – с трудом выговорила она.

– Я буду вас защищать. Они больше не потревожат вас.

Кто бы это мог быть? Другие пираты? Разумеется, леди и джентльмены из общества не потеряют к ней интереса, если он будет всем объяснять, что она находится под его защитой. «Со мной произошла удивительнейшая вещь, ваша светлость. Моим защитником объявил себя сосед-пират». В ответ последуют шок, любопытство, испуг. Полный крах.

Можно положить этому конец сейчас же, высказав вежливый упрек. Она все-таки внучка герцога, а не та, кого целуют на улице и за кого потом мстят. Такие вещи происходят с куртизанками и дамами полусвета. Она подавила вздох. Какая у них, наверное, увлекательная жизнь...

– Милорд, уверяю вас, со мной все в порядке.

Синие глаза потемнели и смотрели на нее не отрываясь.

– У меня много врагов, миссис Аластер. Мне жаль, что на вас трудно не обращать внимания.

Она снова таяла. Что-то невозможное происходит каждый раз под его взглядом, от его прикосновений. До чего она дойдет? Она респектабельная вдова двадцати пяти лет от роду, а не легкомысленная девчонка, которой может вскружить голову кто угодно.

– Вас и самого нелегко игнорировать, милорд. Выражение его лица немного смягчилось.

– Это радует.

Его ресницы были такие же золотистые, как и волосы. Они обрамляли глаза цвета лазури, опускаясь, чтобы скрыть голубизну, когда он рассматривал Александру.

– У меня смертельные враги, их игры опасны. – Тон Грейсона стал мрачнее. – Было бы лучше, если бы вы вообще уехали отсюда. У вас есть дом вне Лондона, миссис Аластер?

Она нерешительно кивнула:

– Муж оставил мне домик неподалеку от Солсбери.

– Отправляйтесь туда. Немедленно.

От его взгляда сердце забилось быстрее. Интересно, что происходит?

– Сейчас это совершенно невозможно. Но я покину Лондон в конце июня. Я, как всегда, поеду в Кент к Федерстонам.

Виконт упорствовал:

– Нет. Уезжайте сейчас же в домик неподалеку от Солсбери и оставайтесь там по меньшей мере до середины лета.

Александра терпеть не могла дом в Солсбери. Это была прекрасная золоченая клетка в стиле короля Георга, построенная в прошлом веке аристократом для дамы сердца и проданная, когда состояние владельца пришло в упадок. Туда Тео с удовольствием привозил ее на лето, чтобы онаустраивала чаепития и приемы, пока он разъезжал по округе и спал с чужими женами. Она облизала губы.

– До конца месяца это невозможно. На следующей неделе я устраиваю прием, нужно многое сделать.

Грейсон взглянул на нее так, будто прием – самая большая глупость в мире. Теплые пальцы поглаживали сзади ее шею.

– Прием будет одним из самых значительных в конце сезона, пока все мы не разъедемся по окрестностям. Герцоги и герцогини уже приняли приглашение, я не могу просто так все отменить.

Его пальцы ласкали волосы, она начинала забывать о приемах, герцогах и герцогинях.

– Разумеется, и вы приглашены. И ваша дочь. – Она закусила губу. – Но ей придется обзавестись соответствующим платьем. Я собиралась обсудить с вами ее одежду, прошу прощения за бесцеремонность.

Ома покраснела, вспоминая вчерашний разговор о вольностях.

Должно быть, и виконт хорошо его помнил. Глаза его потеплели, будто внутри кто-то раздул искры.

– Скажите, миссис Аластер, вы сделали вчера то, что я просил?