Девочка из прошлого - Адалинда Морриган

Макс

Тяжелая груша раскачивается. Бух. Бах. Она раскачивается, из стороны в сторону, когда я направляю свой кулак в центр, левой, затем правой.

Как только Фил вытащил меня из тюрьмы, я стал более быстрее и сильнее — этому дерьму нельзя научить. У вас либо есть хороший удар, либо нет, и добротные кулаки — это все, что у меня было. Но, когда я смотрю на Арсению, мне хочется найти другое применение своим рукам, провести ладонями и кончиками пальцев по каждому дюйму ее стройного маленького тела.

— Ты должен это прекратить — говорит мне Фил, держа грушу двумя руками, пока я ретмично по ней бью.

Теперь я набиваю груши — все, что есть — настолько быстро, насколько могу, и до сих пор не могу избавиться от всей этой дополнительной энергии.

— Ты не можешь трахать дочь прокурора — говорит Виктор, подходя ближе — С нашей работой нет место чувствам, любая твоя эмоция, может тебя погубить. Послушай, мы можем привести пару девчонок. Что бы ты ни задумал, ты не можешь играть в эти проклятые игры, как обычный человек. Ты мучаешь себя, Макс. То, что ты с ней делаешь — опасно.

Мое сердце бьется от гнева и разочарования. Она. Моя. Я должен ее добиться. Черт бы их побрал за то, что заставляют меня чувствовать себя так, будто я ее недостоин.

Стиснув зубы, я сохраняю голос низким, борясь, чтобы сохранять самообладание под контролем, но Боже мой, мне хочется их стукнуть.

Я поднимаюсь на ноги и смотрю на Виктора, затем жду, когда Фил остановится и посмотрит на меня. Они мои ребята. Мои братья. Они стали мне родными, они следят за мной, чтобы я не допускал дерьма и не допускал совершения ошибок. Но я не совершаю ошибки с ней.

Я тихо рычу:

— У меня. Все. Под контролем.

Пройдя мимо них, я хватаю свои штаны и футболку, затем закрываюсь в ванной, чтобы переодеться.

* * *

Я хочу побыть с ней. Наедине.

Нужно все решить, мне хочется быть с ней ближе. Хочу, чтобы она находилась в моем пространстве, так глубоко, что скоро я захочу, чтобы ее пространство и мое было одним и тем же — погрузиться в нее, обхватить, горячую и влажную, сжимающую меня, только мы.

— Адрес. Мне нужен ее адрес — говорю я после душа Филу.

— Нет — кричит он.

— Я все равно узнаю.

— Что тебе это даст? Оставь все как есть.

— Адрес — во мне закипает гнев.

— Ты придурок. Ты создашь нам проблемы с этой девкой.

Вы знаете, что тепло огня обожжет вас. Вода утолит жажду. И к ней я испытываю те же чувства; наиболее безошибочная уверенность в моей жизни.

* * *

Кровь шипит от жара, когда ее маленькое тело тает в объятиях моего, огромного, а ее рот такой мягкий и такой же изголодавшийся, что и мой.

— Чёрт — Я отпускаю ее, мгновенно заводясь. У меня сейчас бой на ринге, а я уйти от нее не могу. Что же это такое? Из-за нее я на взводе и был заведен весь день.

— Мы не закончили — я открыл дверь и вышел, если останусь подведу парней.

Впереди меня ждет двадцать семь адских минут… и мой разум проделывает со мной такие трюки, будто он раскачивается, словно маятник, и остановить это я могу только тогда, когда окажусь рядом с ней.

Я улыбнулся, открыл ладонь и надел на мезинец кольцо Арсении, она даже не заметила как я его снял с ее пальца.

Далеко в конце и прямо в моем поле зрения ждет ринг. Семь на семь метров, четыре параллельных каната с каждой стороны, четыре чертовых столба, вот и все.

Этот ринг — мой дом. Когда я не на нем, я скучаю по нему. Когда я тренируюсь — думаю о нем.

С каждым шагом в его направлении я напрягаюсь все сильнее, готовый приступить к делу. Мои вены расширяются, сердце работает, чтобы насытить мои мышцы. Мои мысли четкие и ясные. Каждая частичка меня готова атаковать, защищаться и выжить — и подарить этим людям острые ощущения.

Протягивая пальцы, хватаюсь за верхний канат и перепрыгиваю через него на ринг, окинув взглядом окружающих меня людей.

Мое тело отлично себя чувствует — каждый мускул разогрет и готов сокращаться.

Мой противник громоздкий, и медленный, как улитка. Он наносит первый удар, но я это вижу еще до того, как он начинает думать о движении. Я уклоняюсь и отвечаю ударом, который приходится ему в бок и он теряет равновесие.