Вера - Анна Цой

Я потянулась в крепких объятьях Оса, из-за чего его высочество прижал меня к себе в разы сильнее и только после моего приглушенного писка в его грудь понял, что меня лучше отпустить, пока не задохнулась или не получила травмы несовместимые с жизнью.

— Знаешь, я даже не удивлен твоему раннему пробуждению, — хмыкнул принц и прижался губами к моей щеке, отчего на сердце стало тепло, а на лице расцвела довольная улыбка.

С того бала прошла уже почти неделя, в течение которой я успела относительно охладеть ко всей этой ситуации, но лишь эмоционально — я смогла побороть тревожность, перестала оглядываться в поисках шпионов и смогла взглянуть в глаза своим страхам. Так, например, мне стало понятно, что даже при угрозах мамы я останусь здесь. Как бы не старалась женщина вложить в мою голову преданность родине, жгучий патриотизм и осознанную зависимость от государства, я была далека от политики и холодна к «служению кому-либо». Я была плохой дочерью и гражданином, но в то же время я не собиралась кого-либо предавать или шпионить. Идеальным вариантом для меня было то место проживания, где я буду чувствовать себя в безопасности.

Я распутала крепкие руки принца, отцепив их от себя, мигом подскочила на ноги и, уворачиваясь от его цепкой хватки, рванула в туалетную комнату, минуя гостиную. Оскар при этом плелся за мной, прикрывая рукой собственные сонные зевки.

— Желаешь скорее увидеть жениха? — поддел меня парень, открыв передо мной дверь и галантно указав на проем рукой.

Я усмехнулась, после чего резко изменила выражение лица на отстраненно-важное и кивнула, мол «но не тебя точно!». Оскарова улыбка перешла в оскал, глаза полыхнули ревностью, а крылья носа затрепетали, будто он сейчас пойдет бить морду Вейну, и не важно, что тот в нашем разговоре даже не участвовал. Мой смех был сопровожден недовольным бурчанием принца, каждый раз настолько сильно поддающемуся подобным «обманкам», хотя, казалось бы, смысла в этом не было.

— Ос, ну честное слово! — я сделала шаг к нему, прижавшись к его груди своей, и ласково подняла свои ладони к его щекам, — почему ты такой ревнивый?

Ладони притянули его не сопротивляющуюся голову, и мы замерли лицом к лицу настолько близко, насколько это было возможно.

— Ты крайне провокационна, — прошипел тот, кому обычно хочется не просто сказать это, а прокричать в самое ухо, добавив, что он бессовестный и немного подлый.

Улыбчиво кивнула ему, подтверждая, что в этот раз так и было, и провела рукой по его щеке вниз, отчего он невероятно мило прижался к ладони в ответ. В такие моменты мне казалось, что он любит меня сильнее, чем кто-либо на свете, однако я могла понять и другие причины его тяги ко мне.

— У тебя борода, — указала я, почувствовав ладонью покалывающие волоски, успевшие отрасти за ту пару дней, когда его высочество решил лениться и не брать в руки острое лезвие бритвы.

Ос хмыкнул, выпутался из моих объятий, ласково коснулся лба губами и, только спустившись непосредственно к уху, прошептал с задором в голосе:

— У тебя тоже.

Дальше следовало тактическое отступление в сторону, дабы не получить мой годами отработанный на нем же удар в плечо. Оставшиеся гигиенические процедуры, привычные для утра, принц весело рассказывал мне очередные шутки, которые он успел услышать у магов или аристократов замка, из-за чего мое обиженное шипение прерывалось или на смешок, или на хохоток от нас двоих. В этом был весь характер Оскара — дождаться от него извинений было сродни чуду, в то время как он заменял их своим заразным весельем, или шутками, вроде этих.

Одеваться мне помогал сам Ос, выразивший сильный негатив по поводу корсета в жаркий летний день, подкрепляя свои слова тем, что я проем ему плешь по поводу неудобства и невозможности дышать. Ко всему прочему, у него всегда было немного раздражающее меня оправдание «Мне тебе жалко», которое помимо того, что действовало мне на нервы, так еще и сильно давило на ту самую «любовную жилку», которая только от осознания заботы парня обо мне, пищала так, что уши закладывало. Так случилось и в этот раз, из-за чего недовольная жизнью только с виду и пытающаяся прекратить вопли сердца о том, какой прекрасный «мужик» мне достался, из комнаты выходила я в пышном, но совершенно не модном платье с кокеткой под грудью и открытыми плечами, укутанными в сетчатую ткань. У принца от моего вида светлело в глазах, а шаловливые руки так и норовили прощупать плечи, будто он никогда этого не делал.

Единственным, что радовало меня сегодня, были сами скачки. И если непримиримый в плане моей безопасности Оскар не разрешал мне ехать на лошади туда, то приближающееся действо не могло не вселять хорошее настроение. Более того — я чувствовала себя настолько возбужденной предстоящим развлечением, что припустила по коридору и лестнице вприпрыжку, заставляя принца вяло тащиться следом. Но даже этого мне было мало — пробежав вниз ко входной двери в башню и увидев, что его высочество только подошел к началу лестницы, я радостно проскакала обратно, встала сзади и, только подперев его в спину, начала уверенно толкать вперед, дабы он передвигался оперативнее.

— Ты такая нетерпеливая, Вера! — хмыкнул специально тормозящий меня наглец.

Я же попыток растолкать еле движимое не оставила, начав натужно и немного деланно пыхтеть.

— Нас ждут лошадки, — я ущипнула его за мягкое место, отчего тот сверкнул глазами и таки соизволил пойти вперед неспешным шагом, — я сейчас тебя укушу!

Последняя фраза вышла почти рыча, отчего у принца лицо вытянулось, а глаза закатились мол «Вот это угроза! Я бы так не смог!». Вот после этого — да, я выполнила угрозу. Оскар хохотнул, потер поруганное плечо и спустился с последней ступени, после чего подставил мне локоть и важно кивнул, когда я положила на него руку.

Так, со счастливыми улыбками и влюблёнными взглядами друг на друга, мы прошли через сад, свернули к обширной подъездной аллее напротив центрального входа во дворец и встали рядом с ожидающими, очевидно, только нас двоих каретами. К счастью обе они были с откидным верхом и замшевыми, а не кожаными сидениями, потому как на последние хотелось только смотреть, а добираться при этом пешком.

Одна из снаряженных для не очень длительного путешествия карет была отведена тем леди, что являлись мне подругами, в то время как король и несколько лордов, с которыми я по обыкновению не контактировала, сидели в другой. Оба принца планировали ехать верхом и сопровождать женскую повозку вместе с личной охраной королевы, фаворитки короля и двух принцесс. Мне охрана была не положена по статусу, чему я периодически радовалась, когда могла выйти из дворца без донесений его величеству. Другое дело — вездесущий Ос, который, как боевой маг высшей категории, умудрился навесить на меня столько всяких следилок, что порой становилось страшно сделать шаг в сторону, дабы не получить на орехи.