Я все еще люблю Тебя - Екатерина Мединская

– Неужели ты соскучился? – пошутил Алекс, хотя голос его был ровным и бесстрастным.

– Нам нужно поговорить, – серьезно сказал Эндрю.

– Давай поговорим.

– Тогда поднимемся в твой кабинет.

Братья зашли в лифт и поднялись на этаж Алекса. Они прошли мимо стола секретарши, которая как обычно разговаривала по телефону.

– Я слышал, ты уволил ее, – заметил Эндрю, не обращая внимания на то, что девушка их прекрасно слышит.

– Я тоже так думал, – отшутился Алекс, понимая, что брат всегда умел подлавливать важные моменты.

Напротив стола секретарши обосновалась Кира, и, конечно же, это тоже не ускользнуло от внимательного взгляда вице-президента компании. Еще одна секретарша? Но вопрос на этот счет он так и не задал.

Алекс же увидел, что Киры нет на месте, и это натолкнуло его на неприятную мысль. Возможно, сейчас она с Гарвелом. Его настроение моментально испортилось. Войдя в кабинет в стиле модерн, который так не нравился старшему брату, Алекс настроился традиционно слушать его критику.

– Господи, у тебя ужасный вкус. Даже не знаю, где ты нашел дизайнера, который сотворил всю эту безвкусицу. У меня ощущение, будто я в мраморном зале.

– Я рад, что смог тебе угодить своим выбором, – съязвил Алекс и растянулся в улыбке.

Мнение брата его никогда не волновало: Эндрю был снобом и закоренелым консерватором. Эта категория людей раздражала Алекса больше всего. Братья были абсолютно разными и внешне, и во взглядах, и касательно любого вопроса у них возникали разногласия. В основном они виделись за столом совещаний раз или два в неделю, и это их абсолютно устраивало.

– Итак, я слушаю тебя, – сказал Алекс, желая поскорее избавиться от общения с родственником.

– Думаю, ты знаешь причину моего визита, – начал Эндрю.

– Ты ошибаешься. Я не имею ни малейшего представления. Возможно, ты меня просветишь на этот счет? – с раздражением в голосе спросил Алекс.

– Я знаю, что отец уже посвятил тебя в мои личные дела, – с нотой обиды сказал Эндрю.

Так вот оно что! Это задетое самолюбие привело брата к Алексу.

– Если ты считаешь, что это меня обрадовало, то глубоко ошибаешься, – честно признался Алекс. – Ведь теперь отец не слезет с меня, пока не женит и не получит внука.

Эндрю понимающе нахмурился и сказал:

– Я хочу развестись с женой.

Алекс удивился, но решил скрыть свое волнение. Он ждал, когда брат продолжит.

– Ты же знаешь: мы не выносим друг друга. Живем отдельно. Я не говорил еще с отцом, его реакция мне известна. И все же я решусь на это. А пришел к тебе потому, что при разводе ей полагается небольшая доля моих акций, которые мы отдали, заручаясь поддержкой ее отца. И это значит: если она второй раз выйдет замуж – в компании появятся чужаки. Отец тоже это знает.

– И при чем здесь я? – серьезно спросил Алекс, подозревая, что если Эндрю пришел к нему с этой проблемой, то скорее всего судьба этих акций зависит именно от него.

– Моя жена передаст акции своей сестре Аманде. И тебе известно почему. Ее отец не хочет разрывать родственные связи с нами, впрочем, как и мы с ними. Брака без наследника недостаточно. Сам знаешь: политика и крупный бизнес в нашей стране единое целое. Всем нужны гарантии. Особенно хорошо, если они подкреплены кровными узами.

Алекса будто окатило холодной водой. Трагичность ситуации была в том, что Эндрю был действительно прав. Черт побери, ему придется жениться на Аманде Фиверли. Он попытался вспомнить ее лицо. Она была недурна собой. И характер не скверный, как у старшей сестры, а вполне покладистый.

– О Господи, мне нужно выпить, – сказал Алекс, вставая с кресла и направляясь к бару за напитком покрепче.

В этот раз Эндрю не насмехался над Алексом, потому что и сам прошел через нечто подобное. Все было гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.

– Я могу тебе только позавидовать. Аманда лучше моей женушки.

Алекс сердито уставился на брата, не находя себе места от безысходности, в которой так внезапно оказался.

– Не волнуйся. Она здорова и родит тебе ребенка. Все будут довольны и оставят вас в покое. А потом будете жить каждый своей жизнью.

– Послушай Эндрю, отложи пока разговор с отцом, мне нужно время. По правде сказать, я сомневаюсь, что смогу пожертвовать собой, – он налил коньяк в стакан, надеясь расслабиться.

– Тогда тебе придется столкнуться с его гневом. И скорее всего наш отец найдет способ тебя принудить. Ты же знаешь его!

Алекс понимал это. Пойти против отца – значит быть выкинутым из бизнеса в этой стране и за ее пределами. Его авторитет и связи с влиятельными политиками были настолько прочны, что он мог буквально стереть в порошок любого, ставшего на его пути.

– И все же дай мне время, сколько сможешь, – попросил Алекс.

Как бы братья ни относились друг к другу, между ними еще существовала толерантность и понимание очевидных вещей.

– Хорошо, я постараюсь уговорить жену потерпеть еще какое-то время.

– Спасибо, Эндрю, – обреченно сказал Алекс.