Стрекоза и Муравей - Светлана Становая

— В отеле хорошая кухня, чем она тебя не устраивает?

— Танцев нет. Вечерняя музыка у бассейна мне нравится, подсвета симпатичная, но сидеть с детишками и пенсионерами скучно. Пошли в бар?

— Не могу обещать.

— Время ещё детское, — вздохнула Лиля.

Достала телефон, понажимала на экран, потрясла и небрежно засунула в сумку:

— Я пока без связи, телефон сел. Дома заряжу и созвонимся. Или лучше ты за мной зайдёшь, номер помнишь?

— Куда зайдёшь?

— В бар, куда же ещё?

— Я ещё не соглашался.

— Значит соглашайся, что ты раздумываешь, как девушка на первом свидании? Я тебя в бар приглашаю, а не в ЗАГС.

— Лиля, я с тобой в ЗАГС не пойду даже под страхом смертной казни! Даже пьяный, обкуренный, неадекватный и в том случае, если это будет мой единственный шанс завести семью! — расхохотался Юра.

— Ой, напугал! Можно подумать я бы с тобой побежала. Лучше старой девой остаться или вообще сменить ориентацию! — не осталась в долгу Лиля.

Ответила, но не обиделась. Стоит отдать ей должное — при всей своей безалаберности, Лиля не обижается на правду, не пыхтит и не кривит губы из-за пустяков. Наверное, если бы кто-то всерьёз занялся её воспитанием, из Лили вполне могла получиться нормальная жена. Научить её работать, ценить время, готовить, понимать свою обязанность сохранять семейный очаг, думать головой, а не тем местом, хоть и весьма привлекательном, на котором она сидит. Или список слишком велик, и достичь подобных результатов в принципе невозможно? Во всяком случае, Юра точно не был готов к подобному подвигу.

Поход в бар осложнился Лилиными безосновательными претензиями.

— Подожди немного, — Юра впустил её в номер и хотел скрыться в ванной комнате, но Лиля схватила его за рукав.

Окинув Юру с ног до головы презрительным взглядом, она заявила не терпящим возражения голосом:

— Ты в этом собираешься идти?

Юра неопределённо хмыкнул:

— Сожалею, но я не взял с собой смокинга. Костюм от ведущих французских модельеров, увы, тоже. Не предполагал, что мне понадобится соблюдать дресс-код.

— Очень смешно! Нет, в таком виде с тобой не пойду, даже не надейся!

— Отлично. Тогда желаю тебе хорошо отдохнуть, — согласился Юра, недвусмысленно распахивая дверь своего номера и кивая Лиле в сторону коридора.

— Юра! Переодевайся немедленно, мы опоздаем! — возмутилась его креативная морская подруга.

К счастью, временная. Сама она вырядилась в короткое зелёное коктейльное платье с широкой в крупную складку юбкой, в босоножки на высоченных каблуках и накинула на плечи, как апогей стиля, вишенка на тортике, непонятную штуку из сетки. То ли обрезанная кофта, то ли просто кусок нейлоновой сетки, позаимствованный у местных рыбаков.

Всё вместе плюс рыжие волосы делало Лилю похожей на экзотическую бабочку или гигантскую стрекозу. Когда она успела покрасить волосы, с утра блондинкой была? Для полноты образа не хватало больших круглых очков, и Юра пообещал себе обязательно купить их Лиле на прощание.

— У меня с собой нет более официальной одежды, — ответил он.

— Не надо официальной! Надо нормальную одежду, чтобы твои ботанические-трудоголические принципы наружу не выпирали!

Лиля бесцеремонно прошла в номер, дёрнула за ручку раздвижного шкафа:

— Сейчас я тебе сама выберу что-нибудь подходящее, — пообещала она.

Юра любил комфорт. Очень. Жизнь с отцом в далёких гарнизонах научила его ценить элементарные для городских жителей удобства. Горячую воду текущую из крана, отопление, бытовую технику, существенно облегчающую жизнь. Но путешествовать он предпочитал с минимумом вещей, только самое необходимое. В его небольшом, обтянутой матовой кожей чемодане, помещались предметы первой необходимости, средства для гигиены и простая, часто очень нужная аптечка. Юра практически не болел, но предпочитал брать с собой препараты, которые могут срочно понадобиться в дороге. Никто не застрахован от лёгкого отравления, проблем из-за непривычной пищи и воды, головной боли или пореза.

В шкафу, на плечиках, аккуратно висели три хлопковые рубашки, одни шорты и летние льняные брюки.

— Дааа, — удручённо вздохнула Лиля. — Чистенько, но бедненько… Рубашки все поло, я могла бы и сама догадаться. У тебя нормальных футболок совсем нет?

— Не понимаю, что тебя не устраивает.

— Юра, мы идём в курортный бар. В купальниках там не пускают, в шортах можно, но как-то странно, согласись. В чём тебя вести, ума не приложу — ничего приличного!

— Лиля, не надо меня никуда вести. Ты хотела в бар? Отлично, иди одна, уверен, ты не заблудишься.

Лиля тяжело вздохнула:

— Одна не хочу.

— Пригласи Бучу.

— Вот ещё, буду я сама парня приглашать, только этого не хватало!

То есть его приглашать и настаивать можно, Бучу — нельзя? Где у неё логика? Кстати, Лиля в принципе знает, что такое логика?

— Меня ты пригласила.

— Ты — другое дело, мы с тобой друзья, приятели и отдыхаем в одном отеле. Понятно?

— Нет, но можешь не продолжать. Тебе не пора? Пропустишь всё самое интересное.

Лиля ещё раз задумчиво оглядела вещи. Сняла с вешалки брюки, светлую, тёплого песочного цвета рубашку.

— Юрочка, а давай я тебе из неё футболку сделаю? Я аккуратненько, не волнуйся, никто не заметит. Тем более там всё равно полумрак, да и не будет никто приглядываться.

— К чему приглядываться? — не понял Юра.

— К твоей футболке. Брюки можешь эти надевать, только я их немножко в порядок приведу, хорошо?

В каком порядке нуждаются практически новые, чистые, отглаженные льняные брюки?

— Ты же не против небольшого эксперимента? — заискивающе спросила Лиля, заглядывая ему в глаза.

Как кошка, которая просит наполнить миску вкусным кормом. Юра всегда хотел завести себе кошку. Пусть бы встречала его, мурлыкала, тёрлась об ноги и требовательно трясла хвостом. В детстве у него не было животных, вероятно, никогда и не будет. Тогда не позволяли жилищные условия, сейчас он не позволял себе сам. Юра редко бывает дома, бедной кошке придётся целыми днями сидеть одной, дожидаясь его внимания и заботы.

Лиля растянула в руках рубашку, приложила к Юриной груди. Что он, собственно говоря, теряет? Рубашек у него вполне достаточно, брюки останутся такими, какими и были.

— Приводи, раз так хочется.

Лиля радостно взвизгнула и убежала, на ходу сообщив, что ей надо в свой номер. Вернулась через несколько минут, схватила его рубашку, села на кровать и быстро, маникюрными ножницами, отрезала воротничок. Рукава тоже пострадали — Лиля отрезала их у самых плеч. Встряхнула получившиеся изделие, смахнула ладошкой с длинными кроваво-красными ногтями обрывки ниток и взялась за брюки.