Заявление на увольнение - Марина Вуд

Главное не поддаваться на провокации и держать себя в руках, Арина. Буду молчать. Все семь минут. Точнее уже шесть.

— Не желаете познакомиться поближе? — продолжает и подсовывается ближе.

— По-моему мы знакомы, — отрезаю и скольжу задницей на другой край дивана.

— Разве вы не за этим сюда пришли? — кладёт руку на спинку дивана, а точнее мне за голову и закидывает ногу на ногу.

— За этим. И не вижу ничего плохого в том, что одинокая женщина желает познакомиться. Вот только с вами знакомится поближе я не желаю!

Чтобы молчать, мне надо пить. И я уже сама доливаю себе в бокал вина.

— От чего же? Я не хуже остальных. Может даже в чём-то лучше, — я только заметила, что босс пьёт воду.

Значит он трезвый.

— Не думаю.

Четыре минуты. Осталось всего четыре минуты.

— Хоть шанс мне дайте.

Звучит сигнал, и я понимаю, что его время закончилось.

— Вот и все. Приятно было познакомится. До новых встреч, — выплевываю шефу.

— Хотите меня так быстро спровадить?

— Ваше время вышло, — машу рукой, показывая, что ему пора уже свалить.

— Смею вас огорчить, потому как я никуда не спешу.

К нашему дивану подходит следующий мужчина и по иронии судьбы он кавказец.

У-у-у… Может меня проклял кто? А?

— Здравствуйте! Сейчас моя очередь, брат, — говорит он с ярко выраженным акцентом и такой же яркой внешностью, обращаясь к Тимофею.

— Слушай, брат, проходи мимо. Иди вон к следующей. Здесь занято, — отвечает ему босс.

— Сейчас по правилам моя очередь здесь сидеть! Да? — мужчина отвечает, повышая голос и явно нервничая.

Что ж вы хотите — горячая кровь.

— Тимофей Петрович, Вам действительно лучше уйти. Ваше время закончилось, — говорю не громко, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания.

Но так, как мужчины общаются на повышенных тонах, меня никто не слышит.

— Послушай меня, брат, — шеф поднимается и ровняется с ним ростом.

Ну как ровняется, скорей, возвышается.

— Это моя женщина. Да? И я случайно ее здесь встретил. Как ты думаешь, я уступлю тебе сейчас место, а?

— Что вы себе позволяете? Уйдите! — шепчу ему я и начинаю шарпать его за рукав пиджака. Вы перегибаете палку, Тимофей Петрович.

— Она мне тоже понравилась, брат, — кавказец повышает голос.

Боковым зрением я замечаю, что на нас начинают обращать внимания.

— И что ты предлагаешь? — босс становится в боевую позу льва.

— Выйдем и поговорим как мужчины? — спрашивает этот джигит

— Выйдем и поговорим, — жестко отвечает мой узурпатор.

К нам подходит побледневшая от испуга администратор, видимо предполагает, что сейчас начнётся, и ещё какая-то женщина, с вопросом: все ли у нас в порядке?

Эта вторая женщина кажется мне знакомой.

Испанский стыд!

Начинается словесная потасовка и я перестаю понимать кто, что говорит.

Недолго думая, я беру бокал с красным вином и выливаю его на голову Тимофея.

Секунда, все замолкают, и я смотрю, как по его белой футболке и пиджаку начинают расплываться бордовые пятная.

— Охладитесь, Тимофей Петрович? Всего доброго! — я беру в руки свою сумочку и направляюсь на выход.

На улице прохладно и дождь начинает моросить. Ещё не очень поздно, а заведение находится практически в центре города. Поэтому я решаю немного пройтись.

Надо же, какой гад! Индюк самовлюблённый! Сволочь!

Я иду по вечерней улице, мимо меня проносятся люди, шумят проезжая по лужам машины, какой-то парень на электрическом самокате чуть не сбил прохожего, и они начинают разборки.

Я тяжело вздыхаю.

И здесь то же самое. Час от часу не легче. Сейчас дойду до центра и оттуда вызову такси.

Спустя мгновение, возле меня притормаживает автомобиль. Стекло опускается, и я слышу уже знакомый мне баритон:

— Садись в машину, коза бешеная, домой отвезу!

— Нет, — отвечаю и продолжаю идти.

Автомобиль медленно едет рядом.

— Садись. Дождь усиливается, — не унимается шеф.

— Извинитесь!

Останавливаюсь я и он тормозит рядом.

— За что? — удивлённо округляет глаза.

— За козу. И за остальное.

— За козу извиняюсь. А за остальное не буду. И вообще, это ты мне гардероб испортила. Соответственно ты и должна извиниться.

— Извини меня, за то, что ты вёл себя неадекватно и мне пришлось как-то остановить приближающиеся разборки двух неандертальцев.

Несколько секунд молчания.

Наверное, переваривает сказанные мной слова.

— Какая-то странная у тебя формулировочка. Ну да ладно. Принимается. Садись уже, — босс открывает дверь.

Помедлив пару секунд, я все же сажусь на соседнее сидение рядом с ним.

— Тебе не холодно? — участливо поинтересовался босс. Могу печку включить.

— Спасибо. Нормально, — ответила я и мельком глянула на мужчину. На то, как уверено он держит руль. На его красивый профиль и потеки вина на одежде.

Да уж. Отличилась. Могу, умею, практикую.

В машине повисла неловкая пауза. Тимофей включил тихую музыку, дождь за окном забарабанил свою. Под названием «Люблю грозу в начале мая».

Хорошо, что я не стала выделываться и все-таки села к шефу в машину, иначе, сейчас бы за пять минут промокла до последней нитки.

Я смотрю на дворники, которые синхронно вытирают стекло. Слушаю тиканье поворотника, пока мы стоим на светофоре. Наблюдаю за перебегающими улицу людьми. И тут меня вдруг осеняет — адрес то я ему не сказала.

— Тимофей Петрович, а куда вы едете? Я ведь вам свой домашний адрес не называла.

Мужчина смотрит на дорогу и спокойно отвечает:

— А я и так знаю — улица Садовая, дом десять, квартира пятьдесят.

Интересненько. Я понимаю, что это, конечно, не тайна, но напрашивается логичный вопрос: откуда?

Спрашиваю и пристально смотрю на шефа. Точнее на его реакцию.

— Личное дело смотрел, — а хотя б тебе один мускул на лице дёрнулся.

— Но, зачем?

Он переключает передачу, и я автоматически смотрю на его руку.

Какая всё-таки она большая в сравнении с моей.

— Не могу же я доверять всем подряд. Мне надо быть уверенным в своих подчинённых. Тем более, что ты, в силу своей должности, можешь увидеть или услышать то, что не должна.