Дай мне любить тебя - Виолетта Роман

— Немножко непривычно… — проговорила со смущенной улыбкой.

Я помог ей слезть с мотоцикла. Вика отошла на шаг, осмотрелась по сторонам.

— Где это мы? — он посмотрела на меня с опаской. Приблизился к ней, притянул к себе за талию, уткнувшись носом в пушистые волосы. Вдохнул ее запах. Родной, от которого кровь в венах закипает.

— Это загородный дом родителей Птахи. Он разрешил нам побыть в нем.

Она охнула и подняла на меня глаза. Я видел, как она хочет поговорить о Марго, и о матери. Я понимал, что несмотря на примирение, еще не все вопросы решены. Между нами пока нет того единения и доверия, что было раньше. Но решение потерять ее — было моим. И сейчас только я должен все исправлять. На моих плечах вся ответственность, вся вина.

Я старался не думать об этом. Она со мной, и это большее, на что я мог рассчитывать. А прибавить громкости эмоциям и чувствам — теперь это лишь моя задача, и времени.

Мы проходим в дом. Включаю свет. Вика чувствует себя неуютно. Осматривается по сторонам, вижу, как нервничает. Направляюсь к бару. У Птахиного отца хороший склад алкоголя. Знаю, что лучше не пить. В пять утра уже быть в универе, но нервы шалят. Бокал не будет лишним.

— Что будешь? Есть вино, шампанское, виски.

Вика прижимается ко мне, взяв под локоть. Задумчиво смотрит в сторону бара.

— Можно шампанского немного, — слетает тихое с губ.

Киваю. Откупорив бутылку, наполняю ее алкоголем.

Вика пригубляет напиток, смеется, когда пузырьки ударяют в нос.

— С меня тот еще алкоголик, — улыбается она, а потом ресницы опускает, словно хочет что-то спросить, но не решается.

Подхожу к ней. Наклонившись, вдыхаю аромат ее кожи. Нежный, цветочный. Разрывает изнутри — настолько хочется быть с ней рядом. Постоянно быть. И знаю уже сейчас, как сложно будет возвращаться в универ.

Она глаза поднимает. По губам ее алым веду, понимая, что сожрать ее готов. Вкусную, необыкновенную. Никогда такого не ощущал, а сейчас внутри гул нарастает от того, как сильно хочу ее.

И когда мои губы оказываются у ее, она вдруг вздрагивает, отстраняется.

— Мне в душ нужно. Как пройти?

Боится? Смущается? Или оттягивает время, потому что неуверенна? Не показываю своего замешательства. Вика поднимается на второй этаж, а я внизу остаюсь.

Похоже, без алкоголя не вывезу сегодняшнюю ночь…

* * *

Несколько глотков виски ничего не решают — так, лишь способность снять стресс.

Я выхожу в гостиную. Свет выключен, комнату освещают лишь огоньки гирлянды, развешенной по стене. Я здесь не был месяц, может Лиза постаралась? Сестра Птахи любит всю эту романтичную хрень. Да и нет разницы. Весь мир сужается только до нее.

Вика у окна. Вышла из душа минут пять назад, судя по звукам. Но так и не спускалась ко мне.

Тоненькая точеная фигурка, коротенькое платье, заставляющее мою фантазию подкидывать мне картинки одну развратнее другой.

Ее длинные черные локоны распущены и покрывают плечи.

В груди отдает болью от мысли, что все это время я был вдали от нее, что ее не было у меня.

Вспоминаю чертово сообщение от этого м*дака. «Я забрал ее у тебя…». Бл*ть, я порвал бы его на куски, если б только добрался до ублюдка в ту ночь. Если бы не Птаха, ушел бы в самоволку, показал этому у*бку, что значит трогать мое. Руки ему переломал.

Мысли о том, что она с ним — чертова петля на шею. Я жил с ними все эти пару месяцев. И это сжирало меня изнутри. Пока от нее не услышал обратное, не успокоился. Да и сейчас не отпустил эти мысли.

Все чего я хочу сейчас — трогать ее, быть в ней. Хочу стоны ее слышать, и то, как скучала.

Я думал, потерял ее навсегда. Целый месяц без нее, это было похоже на чертов мрак. А теперь она здесь, в моей комнате. Дрожит, в ожидании меня. Маленькая моя девочка…

Она слышит меня. Вздрагивает, обернувшись, застывает, смотрит на меня огромными голубыми глазами. А я иду, понимая, что сдохну лучше, но больше никогда ее не отпущу.

Дрожит. Чувствую биение ее сердца. Наклоняюсь и вдыхаю запах ее волос, касаясь губами шеи.

— Больше не делай так, — шепчет, едва слышно. Ее пальцы касаются моих плеч, а у меня вены крутит. Только сейчас, чувствуя ее, могу осознать, как сильно истосковался.

— Никогда, мелкая, слышишь? Никогда девочка моя…

В уголках ее глаз появляются слезы. И я ненавижу себя за то, что снова делаю ей больно.

— Марго… у вас с ней…

Обхватываю ее лицо руками, не даю договорить. Этот такой бред — то, что беспокоит ее сейчас. Если бы она знала, насколько я на ней повернут, не задавала бы таких глупых вопросов.

Веду пальцами по губам ее, вижу, как хочет. Сама с ума сходит от голода и в то же время дико стыдится этих ощущений. Такая чистая, такая юная, еще не развращенная девочка. Моя. И от этой мысли срывает последние клеммы.

Обхватываю ее шею, второй рукой сжимая бедра, врезаюсь в нее, обрушиваясь на ее губы.

— Нам… нам поговорить надо… — шепчет, едва отстранившись.

Позволяю ей отойти на шаг. Раскрасневшаяся, волосы спутаны, губы ее пухлые от поцелуя кажутся еще больше. Бретелька платья спала, открывая моему взору ее правую грудь. Понимаю, что в таком состоянии я не смогу построить и пары предложений.

Подцепив пальцем вторую бретельку, медленно, наслаждаясь приятным чувством предвкушения, стягиваю и ее.

— Никаких, разговоров, Вика, — не узнаю свой голос, скрипучий.

Она вздрагивает, когда касаюсь ее соска. Пару движений и он твердеет под моими пальцами. А когда я слегка сжимаю его, сладкий стон рвется из ее губ.

Вика тянется ко мне. Тянется к губам, целуя. Проникаю языком, и это чистый кайф. После долгой разлуки чувствовать ее вкус, дышать ей, трогать ее. Срываю с нее платье. Стягиваю вниз белье. А потом от своей одежды освобождаюсь. Она замирает. Смотрит на меня, закрывая руками грудь. А у меня стояк такой — кажется, сейчас взорвусь к чертям.

Убираю за плечо пряди ее волос, любуюсь ее бархатной бледной кожей, ее тонкой фигурой. Накрываю ладонью ее грудь — идеальна, словно создана для меня. Наклоняюсь и шепчу, лаская губами ее кожу.

— Ты- моя самая горячая фантазия…

Смущается, а у самой глаза пьяные, одурманенные. Не хочу, чтобы закрывалась. Она — моя. И в эту ночь я собираюсь взять ее полностью. Каждый сантиметр ее тела попробую, каждую клетку пропитаю собой.

Все, что было до нее — обнулилось. Потеряло какой-либо смысл. Все прежние связи кажутся грязными, ненужными. Я всегда брал, ничего не давая взамен. А сейчас, готов сделать все, только бы почувствовать, как она кончает, только бы видеть глаза ее в этот момент и понимать, что моя она. Не только телом, но и душой.