Диагностика любви - Кейт Харди

Джеймс вздохнул:

– Слушайте, мы оба работаем с детьми. Нам предстоит сотрудничать, хотим мы того или нет, и я, например, предпочел бы наладить с вами дружеские отношения. Так лучше для пациентов.

Шарлотта покраснела:

– Намек понят.

– Это не означает, что я вас упрекаю. – Он пропустил пальцы сквозь волосы. – Думаю, мы просто друг друга не поняли.

Шарлотта рассмеялась.

– Что? – спросил Джеймс, нахмурившись.

– У вас взъерошенные волосы, – сказала она.

– И что?

– И я жду, когда вы достанете расческу и подойдете к зеркалу.

– Я не настолько тщеславен. В любом случае я хотел бы рассказать вам о Дейзи.

– Операция должна была закончиться более четырех часов назад, – многозначительно произнесла Шарлотта.

– Возникли осложнения.

Внимательно приглядевшись к Джеймсу, она заметила темные круги у него под глазами и запаниковала:

– Какие осложнения?

– Можно мне присесть? – Джеймс указал на кресло у ее стола.

– Располагайтесь.

Он развалился в кресле и поставил чашку с кофе на стол:

– Операция прошла успешно, но во время ее проведения у пациентки дважды останавливалось сердце, поэтому я задержался. В настоящее время Дейзи уже перевели в отделение интенсивной терапии, и Лесли и Гарри сидят у ее постели.

– Спасибо. Я пойду к ним. Мой отчет может подождать.

– Оставьте их одних еще на несколько минут, – тихо посоветовал Джеймс. – Она еще не пришла в себя, и я сказал родителям, что мы не будем ее будить до завтрашнего утра.

Такова была стандартная процедура после операции на открытом сердце. Это означало, что девочка была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких, чтобы организм мог должным образом отдохнуть после операции.

– А как прошел ваш день? – спросил он.

– Очень суматошно, – призналась Шарлотта. – Я понадобилась в отделении неотложной помощи, потому что Тим – второй кардиолог в больнице – ушел домой с простудой.

– Так вы занимаетесь и взрослыми, и детьми?

Обычно я работаю с детьми, а Тим – со взрослыми. Но мы можем заменять друг друга, если понадобится. У меня появился пациент, и я хочу поговорить с вами о нем. Его зовут Эллис, у него аномалия Эбштейна. Думаю, ему придется делать операцию по замене клапана. ЭКГ не показала никаких признаков тахикардии, поэтому я отправила мальчика домой с пульсометром, чтобы точно определить состояние. Но результаты эхотомографии довольно четко показывают, что из-за неудовлетворительной работы клапана наблюдается нарушение кровотока. Я записала его на прием на следующей неделе и думаю, что вы должны их проконсультировать.

– Конечно. Проведем синхронный осмотр.

– Спасибо.

«Шарлотта очень предана профессии», – подумал Джеймс. Она не моргнув глазом занялась пациентами отсутствующего коллеги. Шарлотта, терпеливая и трудолюбивая, отличалась от тех женщин, с которыми он привык общаться. Даже мать Джеймса славилась скандальными похождениями. Шарлотта же словно была тихим оазисом, а сейчас он искал покоя. Она его очаровала, но он не имел ни малейшего понятия, как найти к ней подход.

– Почему вы стали кардиологом? – неожиданно спросил Джеймс.

Шарлотта удивилась вопросу, но решила ответить. Пожав плечами, она сказала:

– Сначала я работала в педиатрии. Однажды к нам поступила девочка с врожденным пороком сердца. Она умерла. После этого я решила переквалифицироваться в кардиологи. Я хотела как-то изменить ситуацию. – Она помолчала, потом спросила: – А как вы стали кардиохирургом?

Джеймс мог бы соврать и придумать какой-нибудь интересный повод, но решил говорить откровенно.

– У меня был не совсем благородный предлог. Я выбирал между кардиохирургией и хирургией головного мозга, но кардиология показалась мне более конкурентоспособной дисциплиной.

– А вы хотели стать лучшим из специалистов, – заметила Шарлотта.

Он одарил ее очаровательной улыбкой:

– Шокирующая информация, не так ли?

– Вы бессовестны.

– Нет, – поправил он ее. – Я честный.

Она равнодушно хмыкнула.

– Спасибо, что сообщили мне о результатах операции. Я думаю, лучше пойти и навестить Фриманов. – Она махнула рукой на документы на столе. – Сегодня письмо отправить не удастся, поэтому не имеет значения, если я подготовлю отчет поздно вечером. К завтрашнему утру я закончу.

Джеймс удивленно выгнул бровь:

– Значит, вы будете работать допоздна?

– Я не собираюсь покидать своих пациентов или их родителей. Они ждут от меня поддержки. В любом случае Тим сделал бы то же самое для меня, если бы я заболела гриппом.

– Слушайте, я задержался в операционной на три часа. Из-за этого мне пришлось перенести осмотр некоторых пациентов, и я должен подготовить отчеты, – сказал он. – Поэтому я тоже буду работать допоздна. Почему бы нам не поужинать вместе?

– Спасибо, но нет.

Джеймс уставился на нее. Что это такое? Она просто сказала «нет» без всяких объяснений.

– Вы уже с кем-то ужинаете сегодня вечером? – догадался он. Шарлотта покачала головой. – Тогда почему бы вам не согласиться?

– Потому что, – произнесла она, – мы предпочитаем разные места для ужина.

– А вы испытайте меня. Скажите, куда вы хотите пойти?

– Спасибо, но я откажусь, – тихо, но очень решительно ответила Шарлотта.

Джеймс не мог вспомнить, когда в последний раз ему отказывала женщина. И это его задело. Но хуже всего было то, что после вчерашнего знакомства с Шарлоттой он не мог перестать о ней думать. Сейчас она вела себя с ним вежливо и мило, часто улыбалась, однако у него сложилось ощущение, что она намеренно держала дистанцию. И он понятия не имел, почему она так поступает.

– Вы измените свое решение, если я скажу, что никого не знаю в этом городе и очень стараюсь подружиться с вами, а совсем не приглашаю на свидание? – спросил Джеймс.

Настороженность тут же улетучилась из ее взгляда.

– Подружиться? – переспросила Шарлотта.

– Угу. Я плачу, так как сегодняшний ужин – моя идея, но если вы будете чувствовать себя лучше, то сможете заплатить в следующий раз.

Шарлотта молчала так долго, что он едва не взорвался от нетерпения. А потом кивнула:

– Поужинаем как друзья.

– Хорошо. – Джеймс взял чашку с письменного стола и поднялся. – Я буду в своем кабинете. Зайдите ко мне, когда поговорите с Фриманами.

– Ладно. Джеймс? – окликнула Шарлотта, когда он уже был в дверях. На этот раз она искренне ему улыбнулась – у него замерло сердце. – Спасибо за кофе.