Принц в наследство - Натали де Рамон

Я попыталась возразить, что, не имея всех семи фигурок, Леон не вправе рассчитывать на наследство, но Зигрено добродушно заметил, что музейщику вовсе и не обязательно некое физическое наследство, на таком материале он сможет написать ряд статей, да что там статей — диссертацию, монографию, сделать себе имя! Всех музейщиков вполне бы устроило, если бы на свете совсем не было потомков и наследников, которые отбивают у них хлеб и ученые степени, лишая возможности показывать за деньги чужие семейные реликвии.

На это я не смогла возразить, а Зигрено простодушно добавил:

— Во-вторых, Леон достаточно привлекательный мужчина. Я видел, с каким восторгом он смотрел на мою прекрасную Катрин, а мне совсем не хочется терять только что обретенную женщину моей юношеской мечты.

Вот с этого и начинал бы, подумала я, но сказать ничего не успела, так как на террасе вдруг появился Леон с корзиной винограда в руках. Он что-то весело сказал молоденькой официантке, отчего та чуть не растаяла, галантно поцеловал руку неизвестно откуда взявшейся хозяйке гостиницы, кокетливо воскликнувшей: “Вы все такой же проказник, Леон!” — и, приветственно улыбаясь, уверенно направился к нам.

— Леон, как обычно? — подскочила к нему официантка.

— Местный донжуан, — шепнул мне довольный Зигрено.

— Добрый день, мадемуазель, мэтр!

Леон уже стоял рядом с нашим столиком — все в тех же джинсах и утренней рубахе в клеточку, но свежевыбритый и благоухающий пряным ароматом дорогого одеколона.

— Это самый ранний здешний виноград, попробуйте! — Он водрузил на стул рядом с Зигрено свою корзину, а официантка, проявив удивительную расторопность, уже ставила на стол кувшин вина. — Спасибо, малышка, запиши на мой счет!

— Мсье Леон, — вмешался Зигрено, — вы наш гость, мы вас угощаем. Мы и так оторвали вас от работы, к чему же еще вводить в излишние расходы.

Мне было очень неприятно, что Зигрено опять оказался прав относительно состояния бюджета замкового портного.

— Не обижайте меня, мэтр, не каждый день выпадает счастье выпить вина с серьезным исследователем и с его очаровательной ученицей. — Леон наполнил бокалы. — Мне казалось, что уж в Шенонсо-то давным-давно все изучено вдоль и поперек, и вдруг вы делаете настоящее открытие! Мне просто не терпится увидеть серьги мадемуазель!

Он откровенно придвинулся ко мне вместе со стулом, и я заметила, как напрягся Зигрено.

Я полезла за сережкой в карман, плохо представляя, как объясню пропажу второй, и вдруг почувствовала на своем бедре руку Леона. Он с ума сошел, Зигрено не должен ни о чем догадаться! Я вытащила сережку из кармана и положила на стол, раздумывая, заметил ли Зигрено манипуляции Леона.

— А вторая у мэтра? — невинно спросил Леон.

— Нет-нет, они обе были у меня в кармане! — Я сделала вид, как будто никак не могу ее найти, и даже не заметила, когда Леон убрал свою руку.

А Зигрено упавшим голосом произнес:

— Зачем же вы положили их в карман, прекрасная Катрин?

Леон повел бровью, вопросительно глядя на меня, и как-то странно пошевелил губами. Я окончательно смутилась, опустила глаза и вдруг увидела вторую сережку у себя на коленях!

— Вот она! — Я еще не успела понять, откуда она там взялась, но поместила ее рядом со второй на столик.

Осмотрев серьги со всех сторон, Леон вернул их мне.

— Мадемуазель, чтобы не потерять, серьги носят в ушах, а не в карманах, мне кажется, они должны очень идти вам.

— А мне кажется, — все еще не придя в себя, дерзко заявила я, — что такие крупные серьги и очки несовместимы.

— Солнечные очки как раз можно положить в карман, сейчас уже темнеет. — Леон снова пошевелил губами, и я догадалась, что он что-то хочет сказать мне, потому что из его глаз в мои перекинулась невидимая радуга.

— Каково ваше мнение по поводу возраста этих серег, мсье? — Голос Зигрено, словно лапа чудовища, раздавил хрустальную стену, отгородившую нас с Леоном от остального мира.

— Солидный возраст, мэтр, солидный, — ответил Леон. Радуга смущенно испарилась. — Если мадемуазель позволит мне снова взять в руки этих современников короля Артура, то, пожалуй, я смогу сделать еще одно предположение.

Серьги опять перекочевали к нему, но я не рискнула встречаться с Леоном глазами, Зигрено и так уже заметно нервничал.

— Вот видите, мэтр, — Леон перевернул серьги обратной стороной, — следы каких-то спилов. Думаю, здесь были дужки, а эти фигурки некогда являлись звеньями цепи. Наши предки-мужчины любили украшать себя большими цепями, ведь их носили на груди поверх доспехов, рядом с которыми даже столь примитивная ювелирная работа смотрелась весьма элегантно. Вполне вероятно, что изображение всадника могло быть личным знаком какого-либо сеньора.

— Гербом, — понимающе поправил Зигрено.

— Нет, мэтр, то, что в нашем представлении называется гербом, появилось значительно позднее времени изготовления этих… — Леон запнулся, не сумев подобрать нужное слово.

— В документе они называются “вассалами”, — сказала я и тут же поняла свою оплошность, увидев явное недовольство Зигрено: я же обещала ему не упоминать о завещании.

— Вассалами? В документе?

— Есть версия, — попытался исправить положение Зигрено, — что в одной рукописи, утраченной, говорилось о замках, которые охраняют неких вассалов, хотя логичнее было бы, чтобы вассалы охраняли замки, не так ли, мсье Леон?

— Да, вассалы охраняли замки, сеньоров, своих королев… — Леон не смотрел на меня, но я чувствовала, что хрустальная стена снова начинает отгораживать нас от остального мира. — И какова же цель ваших изысканий, мэтр?

— Да, собственно, как-то определить эти замки, определить их владельцев, если подтвердится мое предположение о соответствии “вассалов” неким замкам… Вы говорите, эти серьги — ровесницы короля Артура? Но он же, замечу, мифическая личность, как и рыцари его Круглого Стола! — Зигрено напустил на себя невероятную ученость, чтобы подтвердить присвоенное ему Леоном звание мэтра, и выглядел ужасно забавно.

— Как сказать, мэтр. Трою ведь тоже считали легендой, пока за дело не взялся дилетант, поверивший Гомеру. То есть я хочу сказать, что если за дело берется настоящий ученый, поверивший в реальность легенды, то он скорее найдет материальное подтверждение своей гипотезы.

— Да, именно об этом мы и беседовали с мадемуазель Бриссон, — согласился Зигрено, но этой репликой еще раз дал мне понять свою правоту. — Мы как раз собираемся посетить наиболее древние замки: Шамбор, Балансе, Амбуаз, Монпупон.

— Вряд ли, мэтр, вы найдете древние постройки в Балансе и Шамборе, еще Монпупон, Амбуаз куда ни шло, я же посоветовал бы вам поискать следы “вассалов” в Анжере, в аббатстве Мон-Сен-Мишель, а может быть, стоит навестить и старушку Британию. В ту эпоху границы были весьма размыты, да и стран в нашем представлении не было. Были, более или менее, христианская Европа и мусульманский Восток. Да, еще Черный континент, но это уж совсем из области экзотики.