Женить чудовище - Елена Трифоненко

– Приехали, – говорит Веня и смотрит на нас в зеркальце заднего вида.

Я протягиваю ладонь Кузнецову:

– Верните ключи, пожалуйста.

– Я с тобой поднимусь, – говорит он и вылезает из авто.

Я тоже выскакиваю на улицу, обегаю машину и пытаюсь загородить Кузнецову дорогу:

– Не надо со мной подниматься. Мы же договорились на два часа.

– Пошли! – Он обхватывает меня за плечи и тащит в сторону подъезда. – И лучше не ори: соседей напугаешь.

Во дворе и правда полно бабулек с внуками, и мне приходится подчиниться. Мы с Кузнецовым поднимаемся на третий этаж. Кузнецов так и не возвращает мне ключи. Он сам отпирает замок после того, как я указываю ему нужную дверь.

Ввалившись в квартиру, Кузнецов, не разуваясь, проходит на кухню.

– Эй, вы что делаете? – возмущаюсь я. – Вы мне тут все затопчете, а я полы только позавчера протирала.

Кузнецов пропускает мои окрики мимо ушей. Он делает круг по кухне и, отодвинув меня в сторону, идет в комнату. Ну капец! Я надеюсь, он не решит сам у меня поселиться?

– Вроде все нормально! – радостно восклицает Кузнецов, возвращаясь в прихожую.

– В смысле?

– Да я боялся, что мои молодцы тебе что-нибудь сломали или бардак устроили.

– А могли?

Он задумывается:

– Теоретически да. Они еще не обтесались у меня. Иногда перегибают палку.

– Я заметила.

– Ты это… – Кузнецов хлопает меня по плечу. – Не обижайся на них сильно, если они с тобой как-то не так обошлись. Они просто только недавно из тюрьмы, не привыкли еще к гражданской жизни.

– Вы серьезно? – Я прислоняюсь к стене, чтобы не упасть. – Ваши люди недавно вышли из тюрьмы? А за что они там сидели?

– Веня за кражу, а Гена за… – Кузнецов смотрит на меня внимательно и захлопывает рот на полуслове. Немного подумав, добавляет: – За другое, короче.

Я делаю над собой усилие, чтобы не сползти по стеночке вниз.

– А кого-то нормального – без судимости – вы себе нанять не могли?

– Не, они нормальные мужики, чего ты? – Кузнецов обиженно хмурится. – И кто их еще возьмет, если не я?

– А старичок, – вдруг вспоминаю я, – тот, что на крылечке дежурит, он тоже – с судимостью?

– Михалыч? – с улыбкой переспрашивает Кузнецов. – Не, Михалыч у нас чист перед законом.

Я выдыхаю с облегчением.

– Но у него небольшие проблемы с головой, – тут же добавляет Кузнецов. – Он у нас изредка чертей гоняет. Когда лекарства забывает принять. Вообще, он не дежурит на крыльце, он – мой домоправитель.

– А у вас с головой все нормально? – на всякий случай уточняю я.

Он ухмыляется:

– Да вроде не жалуюсь.

Мы некоторое время сверлим друг друга взглядами, потом я не выдерживаю, отвожу глаза.

– Ладно, Танчик, я побежал, – говорит Кузнецов. – В два подъеду.

Он вываливается из квартиры и захлопывает за собой дверь.

– А ключи? – восклицаю я, но, само собой, никто не отзывается.

Я со стоном скидываю оранжевую жилетку и испачканные шлепанцы. Ну и вляпалась же я! Больше никогда в жизни не буду отвечать на ночные звонки.

Взгляд цепляется за стопку денег, лежащую на столике в прихожей. Ту самую, которую оставил Веня. Я сгребаю ее и внимательно пересчитываю. Сердце моментально разгоняется. Не поверив себе, я пересчитываю стопку еще раз. Боже, здесь же целое состояние! А ведь мне сказали, что это только аванс.

Я прижимаю деньги к груди и тихо повизгиваю. На душе становится хорошо-хорошо, оптимизм заполняет меня по самую крышечку. И есть с чего – ближайшие месяца три я смогу не париться о гонорарах! Это прямо волшебство какое-то.

Я прячу деньги в шкаф и спешу в душ. Сейчас вымоюсь, а потом буду гуглить, каких девушек привлекают сексисты. Кого-нибудь да найдем этому мерзкому Кузнецову. За те деньжищи, которые он платит, я готова сворачивать горы.