Что, снова в школу? - Кристина Кальчук

– Ландман, раз ты у нас сегодня самая разговорчивая, напомни нам, пожалуйста, в ком Мастер увидел своего последователя? Кто из героев романа проникся теми же философскими идеями и нравственными категориями, что и он сам? - посмотрела она на меня, а мне на минутку даже стало обидно, - ну, правда, неужели она видит и слышит только меня?! На задней парте Денисова только и делает, что чешет языком! А Орловский? Разве она не заметила, что я не сама с собой разговариваю и ещё в здравом уме?! Почему она с меня начала? Проблема в том, что я опоздала? Тогда Светке туго придется, я-то с произведением Булгакова хорошо знакома, а вот подруга этот роман не понимала, как и, впрочем, многие классические произведения. 

Поднявшись со своего места, я буквально взвизгнула, так как этот нахал, мой сосед по парте, незаметно ущипнул меня за попу! 

– Нателла! - строго посмотрела на меня Иванка. 

Ну все, Орловский, тебе хана! Хотел войны - будем воевать! 

Смеряла его с головы по пояс, - остальное было спрятано за партой, - я громко ответила: – Иван Бездомный! 

– Хорошо, тогда кому принадлежат слова: «Рукописи не горят»? 

Да неужели?! Разве ей ли не знать, что этот роман я знаю не хуже неё самой? 

– Воланду, - не вдаваясь в подробности, раздраженно ответила я. 

– Садись, - краткий приказ и ничего больше. 

Оглядев внимательно стул, я присела и ловко, так, чтобы никто не заметил, вытащила шпильку из волос. Разогнув ее, я выжидала момент. 

– Хорошо, продолжим. Может, кто мне скажет, какой цвет глаз был у Воланда? 

И, прежде чем она закончила свой вопрос, я с силой ткнула острым концом в бок так близко сидевшего Костика. Не ожидавший от меня таких действий, он подскочил, заполучив внимание Иванки. 

– Орловский, я Вас слушаю, - ожидающе встала она напротив нас. 

– Хм, - он выдал неоднозначный звук, продолжая молчать. 

Куда там! Кажется, главный претендент в мэры города оказался в тупике. Орловский перевёл свой взгляд на меня, но я игнорировала его, тихо радуясь маленькой победе. 

– Константин? - повторила учительница. 

Не выдержав, я подняла свой взгляд и столкнулась с его откровенно насмешливым взглядом. 

– Да, Иванна Фёдоровна, глаза Воланда были двух цветов – чёрный, словно ночь, и зелёный - цвет надежды, - говоря это, он смотрел в мои глаза, пытаясь прочесть в них то, что я скрывала. 

– Садись, умник, - отрезала Иванка, переводя своё внимание на других и продвигаясь между столов. 

– Придет день, и тьма развеется в твоём сердце, наполняя его надеждой! - тихо шепнул Костя мне на ухо, а я сделала вид, что не расслышала.

 Оставшееся время урока я старалась сосредоточиться на произведении, которое мы обсуждали всем классом. Оказалось это не так просто - Орловский все время пытался меня задеть то рукой, то локтем, иногда немного прильнув, одним словом, пытался задеть как мог. Нервно передергивая плечами, я выказывала ему свое отношение по поводу его закидонов, не отрывая своего взгляда от настенных часов, которые висели над классной доской. С минуты на минуту должен прозвенеть звонок на перемену. Сложив учебник и тетрадку в сумку, я буквально сорвалась с места, заслышав долгожданную трель. В классе оставаться не хотелось. Встреча выпускников меня совершенно не интересовала, - оставлю им возможность посплетничать, не утруждая своим присутствием, да и вообще, нет желания отвечать на какие-либо заданные вопросы. В том, что всем будет любопытно, как же у бывшей одноклассницы-отличницы сложилась судьба, я нисколечко не сомневалась. Знаем их компот и ехидные вопросики: «Жизнь сложилась на отлично?» или что-то в этом роде. Уже в конце коридора меня догнала Светка. 

– Ната! Да постой ты, чего только сорвалась как угорелая? – запыхавшись, сказала подруга. 

– Прости, совсем про тебя забыла. 

– Что, Костян так достал, что ты унеслась, как молодая лань? - с жалостью посмотрела она на меня. 

– Не то слово! Прицепился как пиявка, совершенно не понимает моих сигналов, что лучше ему отвалить! - злилась я на весь мир. 

– Да я заметила, он прям нарушил все доступные дистанции! Прилип к тебе и все ему нипочем! А главное, Иванка словно ослепла, хоть бы замечание ему сделала! 

– Ой, и не говори! 

– Ты что, проголодалась, что в столовку направилась? - с недоумение спросила она. 

– Ну, десять минут надо где-то переждать, почему бы и не в столовой? - безразлично ответила я, спускаясь по ступенькам вниз. 

Столовая у нас находилась в полуподвальном помещении, где всегда пахло горячими пирогами и борщем. Повернув в буфет, я подошла к миловидной женщине в белом фартуке и забавном чепчике. Она скучающе подняла на нас взгляд и не спеша подошла ближе, выказывая всем своим видом, мол, работаю я на праздниках благодаря ВАМ. 

– Я вас слушаю, - сквозь зубы произнесла она. 

– Два кофе, пожалуйста, - вежливо попросила я. 

Женщина уставилась на меня, словно на дивную зверюшку и, поняв, что я не шучу, прыснула со смеху, да так, что аж слёзы выступили на глаза. 

– Вы, видимо, заведение попутали. Это не кафе, а школьная столовая! Могу вам предложить чай, компот, молоко! Пирожки с яблоками и булочки с корицей. Чуть позже, ближе к обеду, у нас будет салат из свеклы, а также из капусты, - продолжая посмеиваться, озвучила она нам дневное меню. 

– О! Да. Конечно, - отрывисто ответила я и продолжила, - тогда нам чаю с булочками, пожалуйста. 

– Да, от кофейку я бы не отказалась, но раз уж нет кофеина, перейдём на теин! Временно, конечно, - задумчиво протянула подруга, принимая коричневый поднос, явно повидавший совдеповские времена, с чаем и выпечкой. 

– Пойдем вон туда, в уголок присядем, - потянула я подругу, рассчитавшись за заказ. 

– Нат, у нас пять минут осталось, так что надо поспешить, если мы, конечно, на математику не хотим опоздать, - упала за ближайший стол подруга, игнорируя мои слова по поводу дальнего столика. 

– Да не волнуйся ты так, не пойдёт твой Орловский за тобой в столовку, - хмыкнула Светка. 

– Он не мой! - пригубила я чай, обжигая губы о граненый стакан такой же давности, как и поднос. 

– Ну, он так не считает, - кивнула подруга в сторону входной двери в буфет и продолжила, -