Хозяин проклятого острова - Алина Углицкая

Та отложила стопку монет и подняла на Диану изучающий взгляд.

– Новенькая? – в карих глазах Диане почудились настороженность и неприязнь. – Откуда она?

– Господин Треми привел. Прибыла сегодня на “Бурерожденном”.

– А, так ты из-за Грани? – в глазах Лурдес вспыхнуло любопытство. – Ну идем, расскажу все и покажу. Жить-то где, у нас будешь?

– Да…

Диану насторожила такая смена настроения. Только что жена хозяина смотрела на нее почти враждебно, а теперь едва ли не улыбается.

– Вот и хорошо, вот и замечательно…

Когда они вышли из кабинета, оставив там господина Пьеса, Лурдес спросила:

– Так ты прибыла с его высочеством?

– С кем? – удивилась Диана.

– На тебе его камзол. Наверное, тебе пришлось постараться, чтобы его получить. Наш принц не очень-то падок на женщин.

Диана покраснела.

– Вообще-то я не…

– В этом нет ничего постыдного! – Лурдес махнула рукой. – Принц на то и принц, чтобы все женщины мечтали о нем. Только будь осторожна. Леди Инес спит и видит, как женить его на себе. Она не потерпит соперницу. Странно только, что он отправил тебя сюда, а не забрал с собой в замок.

Диана молчала, позволяя госпоже Пьес думать все, что той хочется. Объясняться и оправдываться перед ней она не собиралась. Но решила при первой же возможности избавиться от камзола. Теперь стало понятно, почему мужчины в зале так посматривали на нее. Решили, что она спала с этим их… Принцем.

Ну и прозвище у этого грубияна!

Сначала госпожа Пьес устроила ей экскурсию по кухне, многословно объясняя, как важно угодить клиенту, чтобы он ушел сытым и довольным. Затем провела Диану по верхнему этажу, где располагались комнаты для постояльцев. И только потом они поднялись по шаткой лестнице на чердак.

– Будешь спать здесь.

Диана уставилась на старый тюфяк, набитый прелой соломой. Тот валялся прямо на грязном полу. Сквозь дыры в крыше пробивался солнечный свет.

Лурдес продолжала:

– Твоя одежда не сильно подходит для работы. Могу одолжить в счет заработка.

Подцепив край шелкового подола, она растерла его между пальцев и цокнула языком:

– Арецкий шелк? Продай мне. Дам три серебряка, купишь себе крепкие башмаки. В твоих-то долго не выходишь, подошвы протрутся. И на платье с постельным бельем хватит, если брать подешевле. Я бы и камзол у тебя выкупила, уж больно хорош. Но его высочество за такое может и на рее вздернуть, – жадно вздохнула она напоследок.

– А вам зачем? – Диана в прострации уставилась на нее.

– А я себе чепцов новых нашью. Арута умрет от зависти!

Диана окаменела.

Чепцов?! Да этот сарафан – последнее, что у нее осталось от прошлой жизни! Даже заколку, которая удерживала волосы – и ту забрали, хотя в ней не было ничего ценного!

– Нет, – она ревностно вырвала подол из чужих рук. – Это не продается.

– Ну как хочешь, – хмыкнула Лурдес. – Сама прибежишь скоро. Только я тогда не буду такой щедрой. Тряпки и ведра в каморке за кухней. Вода – в колодце на заднем дворе. Можешь приступать к работе. Как раз две комнаты освободились, надо прибрать, а вечером вымоешь кухню и главный зал.

– Что? Какие комнаты? Ваш муж сказал, ему нужна подавальщица! – возмутилась Диана.

Госпожа Пьес глянула на нее со злорадством:

– Место подавальщицы нужно еще заслужить. Вот Тришку подавальщицей и назначу, а ты вместо нее в поломойки пойдешь. Зовут-то тебя как?

Диана была настолько потрясена, что не сразу ответила. А когда открыла рот, то жалобное бурчание живота заглушило слова.

– Может, вы накормите меня для начала? – спросила она, пряча неловкость за сухим тоном. – Я очень голодна.

Лурдес смерила ее насмешливым взглядом.

– С чего бы мне тратиться на тебя? Ты еще ничего не сделала. Вот закончишь работу, тогда и поешь. Скажу, чтоб на кухне тебе ужин оставили.

До Дианы дошло: эта женщина просто мстит. Вот так подло и мелочно. Мстит за то, что она отказалась продать ей сарафан!

Госпожа Пьес ушла, потеряв к новенькой весь интерес.

Диана несколько секунд прислушивалась к цокоту ее башмаков по деревянной лестнице, затем перевела взгляд на тюфяк.

Лицо девушки скривилось от брезгливости.

И на этом рассаднике клопов ей придется спать? Какой кошмар! Не так она представляла себе свой новый дом!

***

У противоположной стены лежал ещё один тюфяк. Только он был аккуратно застелен сероватым постельным бельём. Рядом стояла корзина. Диана заглянула в неё, стараясь не подходить слишком близко. Какие-то вещи. Наверное, так здесь хранят одежду.

Ей злопамятная госпожа Пьес корзину не выделила. Но у Дианы и одежды-то, кроме сарафана и капитанского камзола, никакой не было.

Девушка аккуратно распрямила рукава, расстегнула пуговицы. Чуть помедлила, прежде чем снять камзол. Расставаться с ним не хотелось. Она даже рассердилась на себя за это сожаление. Ну о чём тут жалеть?

А камзол надо вернуть капитану. При первой же встрече! Чтобы больше ничего не напоминало ей об этом человеке.

Дверь распахнулась, привлекая внимание, и внутрь ворвалась незнакомка. Она тяжело дышала, словно бегом поднималась по лестнице. В руках у нее был ворох тряпья, который она прижимала к груди.

Увидев Диану, незнакомка остановилась и принялась беззастенчиво её разглядывать. Диана ответила ей тем же.

Вновь прибывшая была крупной дамой неопределенного возраста с минимумом интеллекта на круглом лице. Ширококостной и высокой. С большой грудью и ярким румянцем. Наверное, про таких в русских сказках и говорили – кровь с молоком.

– Ты, наверное, Диана? – спросила она сипловатым, будто простуженным или сорванным голосом. И, не дожидаясь ответа, продолжила: – А я Трина. Можно Тришка. Вместе жить будем. Ты теперь заместо меня полы мыть будешь. А меня в подавальщицы повысили и вот, одежу новую выдали.

Она бросила на второй тюфяк ворох одежды и, не стесняясь посторонней, начала раздеваться. Скинула тёмно-коричневое, похожее на балахон платье, под которым оказалась застиранная рубаха в заплатах.

Тело у Тришки было слегка рыхловатое, но не бесформенное. Большая грудь колыхалась под нижней рубашкой, сдерживаемая лишь странным бюстье. Наверное, такое могла носить Дианина прабабушка. Да и старомодные панталоны с разрезом смотрелись смешно.

Диана фыркнула, чем привлекла внимание Тришки. Та обернулась к ней, только сунув голову в ворот платья, и теперь натягивала его на себя. Наряд, в котором Диана видела подавальщиц на террасе, Тришке был явно маловат. Но последнюю это совсем не смущало. Она продолжала изо всех сил тянуть платье вниз, несмотря на натужный треск ткани.

– Чего стоишь, помоги, – просипела Тришка, краснея от натуги.

– Ну уж нет, – Диана сделала шаг назад, чтобы точно в этом