Туфельки для мамы чемпиона - Анна Аникина

Наверное, за любым успешным спортсменом, начавшим заниматься ещё в детстве, всегда стоит сильная мама. Та самая, которая брала на себя обязанности личного менеджера, секретаря, водителя, массажист, доктора и повара. А ещё психолога. Потому что спорт — это всегда про мышление.

Не один час разговоров с сыном об отношении к победе и поражению. Тысячи слов об уважении к сопернику. Миллион повторений, что нужно уважать судей и зрителей. Но Беата понимала, не будь у Леслава примеров отца, обоих дедушек и дяди, никакие бесчисленные слова не помогли бы.

Глава 17

17.

Впервые чемпионат Польши Леслав Зимовский выиграл в двенадцать лет. Беата со Збигневом тогда чуть не лопнули от гордости. И всё же тревожные мысли о будущем сына подкрадывались.

С момента его рождения мир разительно изменился. Не стало нескольких государств. Ещё в десятке стран сменились режимы. Недавно образовался Европейский союз. Страны становились ближе друг к другу. Границы — всё более открытыми. Захочет ли Леслав жить в своей стране? Чем он будет заниматься в будущем?

Пока младшего Зимовского интересовали исключительно танцы. Учёба давалась ему легко. Даже слишком легко. И перевод с гимназию с углубленным изучением экономики и права никак не сказался на результатах.

Вот только Беата стала замечать, как на сыне появляется "корона" победителя. Входя в фазу активного роста и подростковых проблем, её сын ни разу не проигрывал. И это могло быть опасно.

— Збыш, что будет, если он вдруг не выиграет, — делилась она с мужем своими переживаниями. — Это для нас турнир — просто очередное соревнование, а для него не так. Мне иногда кажется, что ступеньки вверх заканчиваются. А ему только тринадцать. — Когда мне было тринадцать, я хотел быть энтомологом, — мечтательно сказал Збигнев. — Кем? Серьёзно? А почему не стал? Ты не рассказывал. — Не хотел портить твоё мнение обо мне, — поцеловал Беату муж, — Мама настояла, чтобы я продолжил династию. Ей очень этого хотелось. — А кто до пана Анджея был дипломатом? — Беата наморщила лоб, пытаясь вспомнить, что она знает о семье мужа. — Никто не был. В том то и дело. — А родители пани Магды чем занимались? — Ооо, ты, родная, вступила сейчас на скользкий путь разрушения идеалов, — усмехнулся Збигнев, — Моя мама родилась в Новы-Тарг, это в Карпатах. Бабушка с дедушкой ферму держали. Овец в основном. Козы ещё были. И коровы. А ещё большая лохматая собака. Я бывал там летом в детстве. После войны, знаешь, там сытнее было.

Сейчас Беата чуть не впервые за столько лет почувствовала, что она действительно сильно моложе своего мужа. Дитя шестидесятых, а не конца сороковых. — Мама очень рвалась оттуда. И вот, ты теперь видишь светскую даму с манерами аристократки. А ведь она умеет доить коз и коров, взбивать масло и кормить кур — хохотнул Збигнев, — Но никогда в этом не признается.

Действительно сложно было представить, какую работу над собой совершила эта женщина, чтобы занять свое нынешее место.

— Она правда очень талантлива, — продолжил Збигнев, — И большая актриса. Ты, думаю, заметила. Шесть языков сами себя не выучат, правда? Поэтому мама вцепилась в моё образование, как бульдог. Моя коллекция бабочек до сих пор лежит где-то у родителей. Это Александру потом было позволено выбрать то, что по душе. К счастью для мамы, он выбрал экономику и политологию. Не представляю, что с ней было бы, окажись младший художником или писателем. Хотя, — Збигнев задумался, — Знаешь, я думаю, что моя мама и из этого сделала бы величайшее достижение своей жизни. — А если Леслав захочет только танцевать и ничего больше? — Тебя это беспокоит? — Со временем он должен будет зарабатывать как-то, — растерянно проговорила Беата, — А если его единственным умением будут танцы, то я себе это слабо представляю. — Мне кажется, что у нашего сына есть способности к ведению переговоров, он ладит с людьми и отлично умеет планировать время и силы. Это немало. Если он захочет стать дипломатом, я не буду возражать. — Да, уж, энтомологом ему точно не быть!

Глава 18

18.

И всё — таки однажды он проиграл. В Италии. Для шестнадцатилетнего трехкратного чемпиона своей страны только пятое место — удар ниже пояса. Беата не знала, как утешить сына.

Леслав молчал двое суток. Пока собирались из зала, ехали в гостиницу, улетали домой. Ни слова. Партнерша не понимала, в чем дело. А Беата знала, что однажды так должно было случиться. Леслав зашёл домой и сразу прошёл в свою комнату. Закрыл дверь.

Он появился следующим утром на кухне будто повзрослевшим. — Я кое-что понял, мам. — Что, сыночек? — Я любил себя в танцах. А не танец в себе.*- Есть разница? — Конечно. Танец — это мой способ выражать эмоции. А не моя красивая обёртка. Значит смысл во мне самом. Что именно я выражаю танцем. А не в том, как это оценивают другие. Как там бабушка говорила? "Встречают по одежде, а провожают по голове?" — По уму, Лешек, по уму. А с этим у тебя всё точно в порядке. — Ты видела судей? Я хочу попасть к тому итальянцу. Седому такому. — К Виури? Давай попробуем. Я узнаю, где он будет сборы проводить. А почему к нему? — Я слышал, что он говорил своей паре. Он сказал, что не нужно думать о судьях, нужно думать о любви. И танцевать в удовольствие. Я так понял. А ещё все знают, что он никогда не судит своих. Это редкость сейчас.

Леслав сменил партнершу. Девочка не выдержала темпы тренировок. Начались пробы. Желающих встать в пару с чемпионом было много. Мотивы у всех разные. Леслав проводил пробу за пробой.

— Что ты от них хочешь? — не выдержала Беата после восьмой кандидатки. — Она должна быть моим зеркалом, понимаешь? — Такое возможно? — Я не знаю, мам. Честно. Не знаю.

После девятых проб Леслав встал в пару с Агатой Тарновской. Летом они улетели в Россию в Калининград. На сборы, которые проводил Пьетро Виури. Именно там Зимовский впервые увидел, как это может быть. Партнёр и партнерша — зеркало друг друга. Двойняшки Игорь и Ксения Орловы были фантастически синхронны.

Стоя в зале, он буквально залип на Ксении. Тренер показывал технический элемент вместе с ней. Она такая тоненькая и