Испорченная тобой - Элена Макнамара

– Ну знаешь, шестьдесят три – это не так уж и много, - шепчу ей, а сама вспоминаю своего соседа с голым задом.

– Приходи завтра в половине девятого, и я введу тебя в курс дела, – на лице девушки читается мольба. - Кстати, я Глория, - протягивает мне руку.

– Очень приятно, – с лёгкостью отвечаю на жест. - А я…

– Кэсси Брайт, - вместо меня говорит девушка. - Я знаю тебя, мы закончили одну школу.

– О, - всё, что могу сказать я.

– Так ты придёшь?

– Хорошо, - соглашаюсь немного поразмыслив. В конце концов, мне нужна  работа. - Ты можешь на меня рассчитывать.

– Отлично, - восклицает Глория. – Что ж, побегу работать, до завтра тогда.

– До завтра, – она просто сияет, и я не могу не ответить ей тем же.

Пока она пропадает на кухне, вызываю такси, и оно приезжает через пару минут. Я ухожу, так больше и не увидев Глорию.

Она знала меня, знала, кто я, и всё равно предложила эту работу. Почему? Все, кто учился в моей школе, знали о репутации девушки по имени Кэсси Брайт. Моё имя было у всех на устах, причём абсолютно все поливали меня грязью. Все меня ненавидели и презирали, но эта девушка выглядела очень приветливо, и это не помещалось в моей голове.

Мне вдруг очень захотелось позвонить Лайзе и рассказать ей о своих приключениях. Немного поразмыслив, решилась и набрала её номер. Мы никогда с ней так долго не молчали. Да мы вообще никогда не ссорились.

После десяти гудков понимаю, что трубку она не возьмёт. Я не стала себя накручивать, ведь у неё уже вовсю началась учёба, и ей попросту некогда. Вечером она не позвонила, и я вновь попытала счастье сама. Нет ответа. Не берёт. Попробовала снова, тот же результат.

Что ж, Кэсси Брайт, ты стоишь на пороге новой жизни. И похоже, пойдешь ты туда одна.

Во всяком случае, мне так казалось.

Глава 4.

Утром, очень-очень рано, аж в семь часов, столкнулась с проблемой – что надеть . Мне не хотелось создавать плохое впечатление, и это всерьёз беспокоило меня. С каких это пор  мне не всё равно, что думают окружающие? Успокоила себя тем, что просто очень хочу получить эту работу, ну или не хочу, а должна. Вариантов–то  всё равно больше не было. Сентябрь был теплым, и я надела обычное хлопковое платье с круглой горловиной, оно было не такое короткое. Не то что все остальные платья моего гардероба. Цвет был ярковат, темно-зелёный, но лучшего, более скромного наряда, у себя я не нашла. Свои непослушные длинные волосы, с десятой попытки, собрала в тугой конский хвост и уже очень опаздывала. На всех парах выбежала из дома, ровно в восемь, и перешла на лёгкий бег по направлению к станции. В кафе я вбежала в восемь тридцать четыре, язык валялся на моём плече, а дыхание всё никак не хотело восстанавливаться. Вот так форма!

– Привет, - голос Глории был удивлённый. Она не думала , что я приду.

– Привет, – выдыхаю, неловко переминаясь с ноги на ногу. Мы стоим возле барной стойки, поймав молчаливую паузу.

– Τак, что это я? Пойдём! – манит меня девушка  вглубь помещения. Мы проходим за бар и попадаем в узенький коридорчик. В нем три двери, одна  открыта, из помещения доносятся великолепные запахи.

– Тут кухня. Наш повар, мистер Йен. Эй, Йен, это Кэсси, - парень  лет тридцати пяти, азиатской внешности, посмотрел через плечо и приветливо мне улыбнулся. Я махаю ему рукой в знак приветствия, а он тут же вновь уходит в свою работу. В данный момент обжаривая сырники, их я узнала по запаху. Тереза  часто такие готовила.

– Он работает как робот, - понизив голос  до шепота, заговорщицким тоном  сообщает мне Глория. – Так. Следующая дверь – уборная для персонала , то есть нас. Ну а последняя – раздевалка, ну и место, где можно хоть минуту побыть в тишине.

Глория щебетала без устали, направляясь к последней двери, и открыла её. Внутри стоял небольшой кожаный диванчик, пять деревянных ящиков с дверками и в самом углу – стол и два стула.

– Твой шкафчик, - она подходит к самому крайнему и открывает дверку. Полочка сверху, полочка снизу, посередине отсек для верхней одежды. Мне снимать было нечего, и я уверенно повесила на крючок свою сумку. На столе лежали стопкой фартуки, и Глория, взяв один, протягивает его мне. - Ты не брала сменную одежду, - это не вопрос, и она хлопает себя ладонью по лбу. – Вот же я идиотка. Ничего тебе не сказала.

– Ну и что? У меня же теперь есть фартук, - поспешно надеваю выданный мне реквизит. Фартук совершенно белый и абсолютно не практичный, на мой взгляд. Плюс он очень большой, лямки приходится чуть ли не в три раза обмотать вокруг  талии.

– Ааа! Боже! – вдруг восклицает девушка. – А обувь? Вот черт! Какой у тебя размер? - оценивающе смотрит на мои туфли на двенадцатисантиметровом каблуке. Ножка у меня  маленькая, и не думаю, что здесь найдется что-нибудь подходящее для меня.

– Всё в порядке, - останавливаю её. - В туфлях я чувствую себя как в тапках. Не стоит беспокоиться.

Это была правда! Я не выходила из дома без платформы, каблуков и любой другой обуви, имеющей возвышенность от десяти сантиметров и выше. Не хотела чувствовать себя маленькой…

– Да ты же сдохнешь к середине дня! – скептически выдаёт Глория. Я не собиралась с ней спорить и с выражением лица «проехали» попросила её ввести меня уже в курс дела. Девушка рассказала  о распределении столиков на четные и нечетные, я выбрала четные. Всегда любила четные числа. Показала, как оставлять заказ на кухне, как правильно заполнять кэшницу и куда относить грязную посуду. На кухне стояла посудомоечная машина, а перед ней – большой стол. Повар Йен в свободную минуту по совместительству  занимался и посудой. Причём Глория сказала , что парень всё время улыбался, и она никогда не видела его уставшим. И вправду  робот!

– Самые оживленные часы с девяти до десяти, обеденное время и время ланча, – мы уже вышли обратно в зал, и Глория открывала входную дверь. На часах пробило