Альбатрос - Вероника Карпенко

«Блин!», — чертыхнулась она про себя, понимая, что данное фото нужно было убрать.

— Да, юбилей у лучшей подруги.

Он не стал уточнять, которая из пяти «клоунесс» является лучшей. И перевел взгляд чуть ниже. На следующем снимке была новогодняя ёлка. И еще не подросший Илья на руках у бабули.

— А это мама?

— Да, — ответила Рита, не вдаваясь в подробности. Помня о том, что по легенде сынуля является «младшим братишкой».

Она достала тарелки и чашки. Открыла коробку и восторженно ахнула. Такими красивыми были пироженки! В кружевных тарталетках, с кусочками ягод на сливочном фоне. Захотелось мазнуть пальцем воздушную массу и облизать его.

— Ты любишь зеленый, или черный? — спросила она. Голос слегка дребезжал от волнения. Не так часто в её доме бывали мужчины! Обычно мальчишки, приятели сына. А своих кавалеров она «ублажала» на их территории.

— На твой вкус, — он изучил галерею и выпрямился, — Можно руки помыть?

Рита указала на дверь ванной комнаты, но вдруг спохватилась.

— О, черт! Там же кран подтекает. Я сантехника вызвала, — она посмотрела на электронный циферблат, — Должен скоро прийти.

Макар нахмурился. Как будто визит сантехника не входил в его планы. Он исчез в ванной комнате. И пока Рита думала, какой чай заварить, оставался внутри.

— У тебя есть разводной ключ? — крикнул он в приоткрытую дверь.

Рита оставила выбор чая и подошла. Макар с умным видом склонился над раковиной.

— Я попробую починить, если ты не против?

«Он еще и сантехник», — подумала Рита. Она бы не удивилась, начни он жонглировать, или доказывать теорему Ферма. Но где-то во всей этой слишком красивой истории скрывался подвох. Он ничего не сказал о себе, только имя! Женат? А в свободное время соблазняет халявой доверчивых девушек. Еще неизвестно! Скорее всего, что и клуб не его. Цепочка догадок пробудила в душе беспокойство. И Рита решила не расслабляться и держать телефон при себе. Мало ли что!

Она зажгла в коридоре свет и выдвинула ящик с инструментами. Среди всякой всячины валялись погнутые гвозди, отвертки, использованные розетки и молоток. Который она тут же припрятала в шкафчик! Из мешанины железок Рита выудила что-то, на её взгляд, похожее на «разводной ключ».

— Вот! — она вернулась и протянула ему инструмент.

Макар вздохнул.

— Не совсем то, — он потёр подбородок. — Ну, может, получится.

Железяка в его ладони смотрелась вполне гармонично. Он закатал рукава толстовки, и Рита увидела уже знакомый контур рисунка. Завиток проступал сквозь темный покров из густых волосков. И оживал под давлением мышц! Он ловко орудовал инструментом, и на руке обозначились вены. Рита стояла в дверях ванной комнаты, не в силах заставить себя отвернуться. Как зачарованная, она наблюдала за тем, как меняется кончик рисунка. Словно кто-то живой сидит у него на плече и боится себя обнаружить.

— Сука! — Макар отскочил, вытер брызги с лица. — Извини, — бросил он в её сторону.

— Надеюсь, что хуже не станет, — усмехнулась она.

Пока он боролся с поломанным краном, Рита отчаянно портила маникюр. Она грызла ногти и безуспешно сражалась с внутренним демоном. Все это было так на неё непохоже! Чужой, незнакомый мужчина в её ванной комнате. И эта истома внизу живота…

Как в полусне она слонялась по кухне, размышляя, что предпринять. Прогнать его? Не напоив даже чаем? Ведь он не пытался её соблазнить. Намёки не в счёт!

«Да», — подумала Рита, — «Быть радушной хозяйкой. Быть вежливой и благоразумной». Она вдохнула поглубже, ощущая, как кружится голова.

— Рит, а каким полотенцем можно воспользоваться? — прозвучал за спиной его голос.

Рита сглотнула.

— Там, висит… Голубое! — сказала она, не оборачиваясь.

Но вместо того, чтобы вернуться в ванную, он вдруг подошел. Рискованно близко! Настолько, что она ощутила себя в западне. От затылка к ногам побежали мурашки. Жар разлился по телу! Так сладко и томно заныло внутри. «Нет», — это слово дырявило разум. Она прикусила губу, понимая, что не сумеет сказать его.

— Протечку убрал, но это временно. Нужно менять, — произнес он вполголоса.

Те самые руки коснулись её. Впервые! Он всего лишь дотронулся плеч, а проклятое сердце пустилось в бега. Оно застучало как бешеное, выдавая её с головой…

Рита не помнила, что было дальше. Как она повернулась к нему. Как он взял её за подбородок. Наклонился. И горячие губы коснулись лица, колючей окантовкой тревожа нежную кожу. Траектория их движения была непредсказуемой! Оставляя свой влажный след, они двинулись выше, к подрагивающим векам. К виску, где, надрывно стуча, бился пульс.

Он оперся руками с обеих сторон от неё. Заключая в объятия. Сокращая дистанцию. И когда его губы вернулись к её губам, Рита раскрыла их в нетерпении. Так сильно желая почувствовать вкус его поцелуя! Она запрокинула голову, радуясь, что сзади неё есть опора.

Во рту у него было так горячо. И кончик сильного языка заявлял о себе. Он слегка прихватил её верхнюю губу. Облизал, не выпуская. И Рита, желая его удержать, привстала на цыпочках. Она потянулась к нему. Макар застонал, и ладони сжались у нее на талии. Его поцелуй стал смелее! Он чуть приподнял её, прижимая к себе. И она ухватилась за крепкие плечи.

Осторожно, кончик его языка проник в её влажный ротик. И, не встретив сопротивления, протиснулся глубже. Она послушно его приняла, отвечая взаимностью. Теперь их языки ласкали друг друга у неё во рту, смешивая слюну, распаляясь все больше и больше. От этих заоблачных ласк горело внизу живота!

Он продолжал целовать, сминая пальцами ткань её майки. Подбираясь к груди… Когда, разрушая возникшую химию, на столе завибрировал телефон.

Рита дернулась, отстраняясь. Он неохотно её отпустил.

«Илюша», — прочитала она на экране. Отдышалась, с трудом приводя в норму пульс. И нажала «принять».

— Алло! — позвал из реальности настойчивый голос сынули. — Я тебе звоню уже третий раз! Ты чего там, уснула?

Рита нахмурилась. Когда он успел?

— Я у Димона останусь в ночлежке, — поставил он перед фактом. Так назывался гараж, где ребята «тусили» после уроков.

— В смысле? Зачем? — обрывисто бросила Рита.

Её голос до сих пор звучал приглушенно.

— Ты странная! У тебя там все хорошо?

— Да! — сказала она, добавляя себе уверенности. — Ты давай… Не сегодня!

«Возвращайся домой!», — хотела она прокричать. Но сзади, прожигая напористым взглядом, стоял он.

— Почему не сегодня? — удивился Илья, не привыкший к запретам.

— Потому! — сказала она сердито.

«Потому, что иначе…», — Рита выдохнула и подошла к окну. Снаружи смеркалось. И